Статьи

Ехал на ярмарку ухарь-купец….

300 лет – это много или мало? По крайней мере, скажите Вы, за такой срок все меняется до неузнаваемости. Это, конечно, так, но взгляните на наш город – чем он жил три века тому назад? Торговлей, ремеслом и натуральным хозяйством. То же самое происходит и сейчас, когда практически вся Рассказовская промышленность погибла. Вот только масштабы в те времена были совсем иные: на летнюю Петровскую ярмарку съезжались со всей губернии, а рассказовские товары (и не только сегодняшние носки) – кожевенные, мануфактурные, хлебные и многие-многие другие, продавались по всей Империи.  

Каждый двор занимался каким-либо ремеслом, продавая свои изделия и продукты на еженедельных базарах, размах которых превышал соседние волостные сельские ярмарки. Торговля шла по всему селу, на порядках стояли десятки покосившихся деревянных лотков и капитальных каменных магазинов, печатавших свою рекламу в губернских газетах и календарях.

А началось всё в далекие Петровские времена…


Часть 1.

Рассказово-торговое.


Поселившиеся на землях пожалованных государем Степану Рассказу, переселенцы с разных мест России, были людьми свободными и принадлежали к «казенным крестьянам». Вследствие этого их обязывали платить в царскую казну различные подати. И надо сказать этих налогов-податей Петру Алексеевичу требовалось немало: создавалась новая армия, флот, строились крепости и города, в разных концах страны шла война. Однако людей приехавших за сотни верст в незнакомые «дикие и порозжие» степи таких «пустяков» не боялись. Рассказовцы будучи энергичными и предприимчивыми людьми, в дополнение к земледелию и скотоводству, быстро наладили различные виды кустарных промыслов (лесной, кожевенных, гончарный, мануфактурный и т.д.), продукция которых продавалась за живые деньги на Тамбовских ярмарках, а вырученные деньги шли в уплату введенных податей.

В самом Рассказове также появились еженедельные базары: в многотысячном селе невозможно было обойтись без внутреннего товарообмена, да и жителям соседних деревень требовалось место для сбыта своих продуктов. Если на нескольких годовых ярмарках продавались товары изготовленные крестьянами в течение длительного времени, то на базарах торговали продуктами и предметами повседневного обихода. Заценский лес кишел разбойничьими шайками и многие крестьяне все чаще договаривались с тамбовскими купцами о продаже товаров в самом Рассказово – не надо тратить время и деньги на поездку на ярмарку, подвергаясь при этом риску грабежа. Среди местных жителей также появились скупщики товара, вывозившие его за пределы села.

Прошло несколько десятилетий с начала 18-го века и о Рассказове стали говорить как о крупном торговом и ремесленном пункте с богатыми базарами. В село стали переезжать жить и открывать свое торговое дело купцы из других мест. Сформировались и свои купеческие семьи, занимавшиеся как исключительно самой торговлей, так и имевшие личные кустарни с наемной силой. Многочисленные сельские ремесленники своими изделиями распоряжались по-разному: одни сами предпочитали продавать их на базаре, другие отдавали товар скупщикам.

Растущее село не осталось незамеченным среди крупных российских купцов-промышленников – их всегда привлекали места с развитой торговлей и с квалифицированной рабочей силой. И вот в конце 1-й половины 18-го века в Рассказово открывает свой винокуренный завод «Московский 1-й гильдии купец» Афанасий Демидов, а затем (в 1754 г.) и суконщики Яков Тулинов и Павел Олесов с сыном Михаилом.


Ярмарка.


Когда Рассказово получило привилегию на открытие первой ярмарки достоверно не установлено. Впервые она упоминается в книге: «Новый и полный Географический словарь Российскаго государства или Лексикон» 1789 года, изданной по итогам 4-й ревизии 1781-1783 годов. Там в частности при описании Тамбовского уезда сказано: «Ярмарки в сём уезде бывают ….. в селе Рассказове июня 29 дня ….. и в оных же селах отправляются еженедельные торги».

Так как наша ярмарка проходила в день праздника Первоверховных Апостолов Петра и Павла (по старому стилю), то и получила она название Петровской. Не трудно предположить, что вероятнее всего ярмарка появилась в селе после возникновения суконных фабрик, с появлением которых значительно расширился торговый оборот за счет мануфактурных товаров и шерсти. В Рассказово стали съезжаться крупные купцы скупщики и продавцы шерсти и сукна, для коих требовался конкретный торговый день, когда будут выставлены все необходимые товары в большом количестве, а не плавающие крестьянские базары мелочного торга.

К концу 18-го века Рассказово окончательно сформировалось как крупнейший торгово-ремесленный населенный пункт Тамбовской губернии, с самой богатой сельской ярмаркой. В это время в селе происходят значительные перемены. С 1796 года сюда переселяются крестьяне В.С.Шереметева из села Богородского, Нижегородской губернии. Рассказово они выбрали не случайно: здесь проживали их единоверцы сектанты-молокане, здесь существовал кожевенный промысел, которым занимались и Богородцы, здесь имелась прекрасная ярмарка для сбыта этого товара. И вот уже по берегам реки Арженки загремели десятки кожевенных заводов (толчильные машины для дубления кож издавали невероятный грохот – даже крутившим барабан лошадям заклеивали воском уши), а на ярмарке в несколько раз вырос кожевенный ряд. В последствие из переселенцев-кожевников, основавших слободу Белая Поляна, вышел не один десяток богатейших рассказовских купцов и промышленников.

Вошедший на престол Павел Первый в 1797 году окончательно закрепостил Рассказово, пожаловав его братьям Николаю и Ивану Петровичам Архаровым. Братья сразу поняли, что доход со своих крестьян лучше получать как и раньше деньгами – земли у значительного числа рассказовцев было немного, поэтому менять ничего в сложившейся торговой структуре села они не стали, обложив крестьян дополнительными податями. Естественно крестьянам пришлось приложить дополнительные усилия к развитию промыслов и торговли, чтобы и свои семьи прокормить и барину заплатить. Совсем тяжелые времена настали с переходом Рассказово в наследство к дочери Ивана Архарова – Марии Постниковой. Барыня с каждым годом облагала жителей все новыми и новыми податями, в результате чего сложилась странная ситуация, когда с расширением ремесленного производства и увеличением торговых оборотов само крестьянство все больше и больше нищало. Лишь в середине 19-го века ситуация начала понемногу улучшаться.

С каждым годом на ярмарке увеличивалось число производимых и продаваемых товаров, переселялись новые купеческие семьи (около 1830 года в Рассказово переехал Спасский мещанин, купец Агафон Федорович Асеев, внуки которого станут «суконными королями» Российской Империи), росли купеческие особняки, лавки и ремесленные мастерские. Так, например, в 1843 году дневной оборот Рассказовской Петровской ярмарки по официальной оценке (хотя реальный оборот купцы «на всякий» случай занижали, иногда чуть ли не в два раза) достигал 158404 рублей, при привозе товара на сумму 404300 р. Данный оборот стал на тот период самым большим в Тамбовской губернии, превысив дневную выручку Тамбовских и Лебедянских фабрик.

В Рассказово продавалась лучшая кожа и мануфактура, лучшие продукты и хлеб, лучший лес и изделия из него. В уезде трудно было найти равных Рассказовцам жестянщиков, кузнецов, винокуров, гончаров, столяров и плотников – полторы сотни лет не прошли даром. Надо сказать, что стоимость товаров из-за их высокого качества на Петровской ярмарке и базарах была выше, чем в соседних селах (в том числе и Тамбове). В результате этого жившие в других местностях крестьяне предпочитали далекое Рассказово своим близким ярмаркам.

К 1830 годам за Рассказово закрепляется слава лучшего в Тамбовской губернии (да и в соседних тоже) рынка крупного рогатого скота. Наличие довольно крупных для лесостепи рек с извилистыми руслами и обширными лугами, заливаемыми водой и непригодными для выращивания хлеба, дали возможность Рассказовской и Нижнеспасской волости выращивать и проводить внутреннюю селекцию КРС. В результате качества Рассказовского скота были одними из лучших в губернии. К этому прибавился племенной завод Пашкова А.А., выведшего близ села Алексеевки самую знаменитую в 19-м веке пашковскую породу коров (те самые буренки с красно-бурой окраской шерсти, на основе которых уже в 20-м веке вывели «красную Тамбовскую породу»), давшую крестьянам не только больше молока и мяса, но и позволившую использовать быков в сельхозработах. За Пашковскими коровами в Рассказово приезжали скупщики скота и погонщики гуртов из соседних губерний.

Продавали на Петровской ярмарки и рабочих крестьянских лошадей. По сравнению с Тамбовской конской ярмаркой ее масштабы были невелики – от 300 до 500 голов, но сельские потребности окрестных волостей вполне удовлетворяли (в десятку крупнейших конских ярмарок губернии Рассказово заслуженно входило).

Именно увеличение скотной ярмарки в самом центре села сразу за церковной оградой послужило причиной многочисленных жалоб церковнослужителей и жителей (а в центре жили самые богатые купцы) на неудовлетворительное санитарное состояние. Да и сами торговцы были не в восторге от этого соседства – продажа свежевыпеченных кренделей и сшитых дорогих платьев для разбогатевших сельских обывателей рядом с кучами дымящегося навоза увеличению дохода не способствовало.

В конце 1850-х годов центральная часть Рассказово с ярмарочной площадью досталась Александру Михайловичу Булгакову. Булгаков имел обширную сельскохозяйственную экономию, выращивал скот, делал вино и всем этим торговал. Вскоре он понял, что территория старой ярмарки стала очень тесной и неудобной, из-за чего ему достается меньше доходов, чем могло бы. Тогда Булгаков выделяет под нее новые земли (в районе нынешнего рынка и стадиона) и получает к зиме 1861 разрешение от Тамбовского на утверждение в Рассказово второй трехдневной ярмарке, с 26 сентября в день Св. Иоанна Богослова (с 1862 года). Естественно, торговля во время обеих ярмарок шла на всей отведенной территории, с каждым годом увеличиваясь по своей продолжительности – от 1 дня в 18-м веке, до трех недель в 20-м (продолжительность Петровской ярмарки). Скотные ряды перенесли к восточной границе ярмарки, к Осетрову буераку. Другие внешние границы ярмарки проходили в районе нынешних улиц Гагарина и М.Горького, и до старой церковной ограды (вся территория сегодняшнего автовокзала).

В ярмарочные недели в Рассказово съезжались тысячи покупателей и продавцов. Тянущийся на целую версту пустырь (за современной улицей Воронежской) до самой Больничной улицы сплошь заставлялся повозками. Между ними сновали телеги с водовозами, для которых наступали «золотые» дни - и лошадям и их хозяевам требовалось пить. Многие ночевали тут же, ярмарка-то ведь проходила в теплые летние дни. Впрочем, при желании можно было найти и крышу над головой. Там где сейчас находится третья школа располагался райончик называемый у селян «Ковчегом». Это прозвище полностью себя оправдывало — там располагалось несколько разномастных дешевых кабаков, шинков и постоялых дворов.

В народе «Ковчег» считался «злачным» местом - больше нигде не собиралось такого количества людей сомнительных профессий: нищих-поберушек, воров, конокрадов, карманников, картежников, продажных женщин. Однако желающие покутить торговцы нисколько не смущались таким соседством. Да и где еще в Рассказово можно было прогулять шальные деньги, что называется на полную катушку, с пьянкой, картами и распутными девками? Не в дорогих же мебелированных комнатах на улице Миллионной и в окрестных трактирах? Когда в кармане звенят шальные деньги, а в голову ударил хмель совсем не думаешь о том, что можешь лишиться кошелька, имущества и зубов, а вместо удовольствий получить поломанные ребра, срамную болезнь, а то и нож в бок.

Не лишне будет сказать, что в чрезвычайно пестром по конфессиональному составу Рассказове в вопросах торговли все религиозные противоречия и различия пропадали. И если сектанту-субботнику полагалось даже мыть лавку, на которой сидел православный, то на базаре об этом совершенно забывали и без зазрения совести вели совместные купеческие дела друг с другом, руководствуясь еще римским принципом, что «деньги не пахнут».

Во второй половине 19-го века в Тамбовской губернии развивается сеть железных дорог, позволившая быстро перевозить товар в различные части Империи. В результате этого начинается спад ярмарочной торговли, особенно сельской. Ее обороты с каждым годом падают, так как железные дороги обеспечили перемещение производимых товаров в наиболее важные торговые пункты в течение всего года. А закупка и продажа товаров стала сосредотачиваться в главных купеческих центрах страны, например на Нижегородской ярмарке.

На Рассказовские ярмарки это событие повлияло несколько меньше чем, на торговлю в других поселениях – сказалось то, что Рассказово было не только самым большим сельским торговым пунктов, но и крупнейшим промышленным центром губернии. Особого спада ярмарочной торговли не произошло - ее оборот остался в пределах 100000 рублей (исчезла лишь третья короткая Никольская ярмарка, появившаяся в 1860-х годах и проводившаяся в день «Николы Майского», 9 мая, а вторая, осенняя ярмарка, после некоторого перерыва, была возобновлена в 1903 году на выгонной земле Булгаковского общества с 19 по 27 сентября). Общий же товарообмен и вовсе с каждым годом лишь увеличивался за счет появления сети различных лавок и магазинов, а также вывоза производимой продукции за пределы Рассказово самими жителями и многочисленными купцами.


Бабье дело.


В связи с этим хочется вспомнить главную рассказовскую кустарно-торговую отрасль производства, ставшую таковой в 20-м веке и продолжающую существовать и сегодня. Речь пойдет о чулочно-вязальном промысле.

Вязанием в Рассказово занимались с самого основания села ведь сырье для этого имелось в избытке - в каждом дворе крестьяне содержали овец, а кое-где и коз. Из части овечьей шерсти, которая оставалась после домашнего производства войлока и сукон и навязывали различные варежки, чулки, платки, кофты. Что-то из изделий оставлялось себе, что-то продавалось на базаре. С постройкой в селе суконных фабрик увеличился и приток овечьей шерсти и поярка из других регионов в связи с чем возросло и изготовление чулок.

Вязали их в большинстве Рассказовских дворов и занятие это считалось исключительно «бабьим делом». Бабы сами стригли или покупали шерсть, сами вязали, сами продавали и сами распоряжались полученными деньгами. Их мужья носочного промысла не касались, как и торговли домашними продуктами — овощами, яйцами, молоком. Весь получаемый доход бабы тратили чтобы одевать-обувать своих дочек лучше чем соседи и готовить им приданное к свадьбе. Поэтому за спицы девочки садились, как только могли их правильно держать и бросали лишь в старости, когда отнимались руки.

С ростом населения в Рассказово, увеличивался и оборот чулочно-вязального промысла. Рассказовские вязанные изделия хорошо знали по всей губернии и даже за ее пределами. К 1905 году по оценке земского начальника А.А.Полторацкого оборот этого производства достигал 300000 р. в год. Главными продавцами шерсти и поярка в селе являлись купцы Егоров, Асеев, Медведев, Устинов, Иванов, Протопопов и др. Покупали (или меняли на шерсть) они для своих магазинов и чулки у населения. Однако все же главная скупка готовых носков шла через более мелких скупщиков, которые могли предложить за товар несколько более высокую цену.

При крупных мануфактурных магазинах существовало нечто в виде мини-цехов, когда несколько крестьянских семей вязали необходимый товар только для того или иного купца по его личному заказу. К началу 20-го века появились и первые вязальные машины, а с ними и чулочно-вязальные фабрики (Устинова А.Г., Липилина Г.В.), предлагавшие товар уже машинной вязки. Главной же причиной расцвета Рассказовского носочного производства и его славы на всю Империю послужило трагическое событие в истории России, а именно начало 1-й Мировой войны.

Армии в громадном количестве потребовались теплые шерстяные вещи, включая трехпалые варежки и в Рассказово устремились новые отряды скупщиков, продававшие приобретенный товар, как военному ведомству, так и населению Российских губерний. Рассказовцы и сами в огромными партиями отсылали вязанные вещи для своих земляков на фронт. Вскоре на Тамбовщине появились первые группы беженцев, которым также понадобилась теплая одежда. Так о Рассказовских варежках-чулках узнали фактически во всех уголках огромной страны, в некоторых губерниях наши изделия стали пользоваться просто необычайным спросом.

К 1916 году количество чулочных магазинов и скупок выросло в 10 раз — их открывали как бедные так богатые, как свои жители, так и приезжие. В селе с каждым днем появлялись новые большие кирпичные и мелкие деревянные лавки, наспех сколоченные ящики-будки и мешочники посреди улицы, ходившие по дворам и скупавшие чулки у встречных вязальшиц. Не было переулка, где бы не раздавался крик: «Скупа-а-ю носки-чулки-варежки-перчатки!!!». Доходы скупщиков за несколько месяцев колебались от пары сотен рублей до нескольких десятков тысяч, а общие доходы от продажи вязанных шерстяных товаров превысили 1000000 р.

Вскоре в Рассказово появились люди, которых не устраивал сложившийся порядок производства-продажи носков, что было неудивительно. Пользуясь большим предложением, скупщики до минимума занижали цену, чтобы «наварить» себе как можно больше «барышей». В итоге по решению группы инициативных рассказовцев в 1916 году была создана: «артель по изготовлению чулок и перчаток», целями которой стало самостоятельное производство и продажа вязанных изделий без зависимости от перекупщиков. Планировалась на капитал, состоявший из паев артельщиков, закупать шерсть, вязать на дому чулки, перепродавать их через собственный магазин, а на вырученные деньги вновь закупать шерсть.

Эту первую вязальную артель прозвали в народе «Бабьей артелью», так как в ее правление избрали исключительно женщин, а председательницей назначили жену богатого местного кожевника Е.А.Желтову. Вот только дела у артели не заладились: бабы ждавшие получения большого «видента» (дивидента) не понимали, почему магазин берет носки на несколько копеек дешевле, чем те же скупщики и стали сдавать туда свои товары по минимуму. Сама председательница, имевшая собственный выезд и штат слуг делами артели не занималась. Она приезжала в магазин лишь чтобы покричать на правление и послать его членов по магазинам для своих личных покупок, а в разгар носочного сезона и вовсе укатила на дачу.

Просуществовавшую полгода артель в октябре 1916 года упразднили и передали все дела Рассказовскому кооперативу «Взаимопомощь», в члены которого на общих основаниях вступило большинство бывших артельщиц. Кооператив, имея опытных людей, быстро наладил работу и к новому году переформированная артель стала приносить стабильную прибыль. Несмотря на постигшую неудачу само существование этого народного предприятия оказало чрезвычайно благоприятное воздействие на весь вязальный промысел — скупщики были вынуждены умерить свои аппетиты и значительно повысили цены на закупаемый товар.

Оглянувшись назад, можно заметить и еще одну причину бурного развития чулочно-вязального промысла во втором десятилетии 20-го века: в условиях постоянно повышающихся цен, банкротства ряда предприятий именно изготовление шерстяных изделий помогало Рассказовцам выживать в нелегких условиях военного времени. Впрочем такая же картина наблюдается и сегодня (вот только войны сейчас нет) — из-за ежедневной инфляции и гибели промышленного производства, именно носочный промысел помогает выживать значительному количеству наших горожан.

…………………………………………………………………………………………………………

Последний расцвет рассказовских базаров (причем по большей части негативный, в виде «черного рынка») наступил во время той же 1-й Мировой войны. На фоне наступившего к 1916 году продовольственного кризиса в Рассказово можно было приобрести все, правда, по завышенной спекулятивной цене. На многие продукты и товары во время войны ввели государственную монополию (особенно била по простым людям монополия на хлеб и горючее, приведшая к введению карточной распределительной системы) и те Тамбовцы, которые имели соответствующий денежный доход, приезжали за ними на рассказовский базар. И если в Тамбове со спекулянтами более-менее боролись, то в Рассказово подобная борьба шла вяло и все что нужно в селе продавалось (хотя и по завышенным ценам). Все это вызывало возмущение со стороны властей, однако чаще всего дальше слов и призывов прекратить спекуляцию дело не доходило.

В губернских газетах печатались заметки, что ушлые рассказовские спекулянты имеют доход больше, чем в довоенное время известные купцы. Журналисты с презрением писали, как они одевались в богатые одежды, обмененные на продукты и вели разгульный образ жизни. Внезапное богатство одних и обнищание других (рабочим с фабрик было некогда скупать по другим местам продукты и перепродавать их на базаре, а покупательская способность их зарплаты из-за дороговизны с каждым днем становилось все меньше и меньше) создавало сильнейшую социальную напряженность, которая в полной мере выплеснется наружу во время революции.

Большевисткий переворот положил конец двухвековой истории Рассказовских базаров и ярмарок. Все магазины национализировали и закрыли. А рассказовский базар превратился в средство выживания (а не получения дохода) людей, где они различными путями приобретали и выменивали продукты питания, чтобы прокормить свои семьи.



Часть 2.

Династии.


После краткой истории ярмарок и развития торговли пришла пора вспомнить самых известных рассказовских купцов 19-20-го века. О нескольких из них, ставших богатейшими фабрикантами или имевших наиболее крупный доход уже говорилось в очерке про фабрично-заводскую промышленность, поэтому сейчас я расскажу о других ранее мало упоминавшихся купеческих семьях.


Казякины.


При описании известнейших Рассказовских купеческих династий следовало бы начать с купцов Казаковых или Желтовых. Но для рассказа о клане Желтовых, состоявшем не из одного десятка фамилий необходимо самостоятельное исследование, а о Казаковых уже немного рассказывалось в очерке о промышленности начала 20-го века. Да и условились мы вспомнить имена наших земляков, сформировавших торговую славу села Рассказово, но на сегодня почти позабытых.

Кто из нас не видел маленький, полуразрушенный, но все еще красивый домик на ул.Гагарина, д.8? Что в нем было, кому он принадлежал — да кто ж теперь это вспомнит? Но стоит заглянуть в источники 100 летней давности и становится понятно, что в этом доме размещался кондитерский и бакалейно-гастрономический магазин купцов Казякиных, имевший репутацию лучшего хлебного магазина в Рассказовской волости. Сами же хлебные купцы братья Казякины к революции 1917 года становятся промышленниками и владеют не только лавками с магазинами, но и мельницами (также фактически при каждой существовавшей в губернии мельнице, имелась своя маслобойня) с заводами. Однако, обо всем по порядку.

Богатейший хлебный рынок региона — Рассказово (его обороты уступали лишь суконным фабрикам, а до их становления в 19-м веке превышали) привлекал торговцев с доброй части Тамбовской губернии. Большинство «главных» рассказовских купцов начинали с хлеба, а все остальные (даже Асеевы с Желтовыми) так или иначе им занимались. В третьей четверти 19-го века на ярмарке появляются хлебные лабазы Федула, Василия, Николая и Федора Прокофьевичей Казякиных (вероятно выходцев из Московской губернии, Коломенского уезда). Братья как скупают зерно у окрестных крестьян, так и обзаводятся своими земельными наделами. Часть зерна отправляется в Моршанск на хлебную пристань для отправки в разные уголки страны (а с постройкой железной дороги — транспортируется хлебными вагонами), часть перемалывается в муку на собственных небольших мельницах и также вывозится в столицу и крупнейшие города Империи.

Проходит совсем немного времени и у Казякиных появляются крупные водяные мельницы. В 1880-х годах одна из них числиться за Федулом Казякиным в Нижнее Спасской волости. Эту водяную мельницу, на р.Лесной Тамбов Федул Прокофьевич арендовал у общества крестьян д.Озерок и Ворожейкиной. Вероятно позже именно она перешла к И.В.Казакову, так как в 1890-х годах ее хозяевами числятся как Ф.Казякин, так и И.Казаков. Другая мельница, расположенная на Мальщинском пруду, недалеко от д.Салмановки, с 1882 принадлежит Николаю Казякину (скорей всего раньше на этом месте находилась мельница Малина В.М.). Интересно, что в том же 1882 году на Мальщине Н.П.Казякин покупает 12 десятин у Михаила Федоровича Проскурина. Василию Казякину принадлежит пекарня (вообще пекарни имелись у каждого из братьев) и небольшая мельница на ул.Аптекарской.

Казякины имели большие семьи, продолжившие купеческое дело родителей (все дети получили образование в начальных школах того времени). К сожалению, нам пока не известны все их представители, но некоторых назовем: купеческий сын Егор Федулович Казякин (еще при жизни отца имевший продуктовую лавку стоимостью 625 рублей); Иван (родился в 1869 году; жена Софья Николаевна), Василий (жена Мария Михайловна) и Федор, Ольга, 1872 г.р. (вышла замуж за Ивана Павловича Желтова), Мария (Анна??) Васильевичи Казякины; Василий, Петр и Дмитрий Николаевичи Казякины. Жену Василия Прокофьевича Казякина звали Марфа Ивановна. В документах 1890 года среди семьи Казякиных также упоминается некий А.Казякин — чьим братом или сыном он являлся, пока выяснить не удалось. Кроме этого в Рассказово жили представители другой ветви фамилии Казякин - это животновод Казякин Яков Максимович (разводил свиней) и его сын Федор Яковлевич. Большая вероятность, что Федор Яковлевич был двоюродным братом «Прокофьевичам», так как они записаны друг у друга то поручителями на свадьбе, то восприемниками на крестинах.

Казякины, как и почти все рассказовские купцы жили не одной торговлей. Представители их семьи отмечались среди присяжных заседателей, выборщиков в различные Тамбовские губернские и уездные организации, собрания, думы, съезды и т. п. Например в 1887 году Казякин Егор Федулович становится одним из основателей местной общественной организации с названием «Рассказовское коммерческое собрание» (устав утвержден 26 ноября 1887 г.). Иван Васильевич Казякин 11.11.1911 года становится действительным членом Тамбовского общества пчеловодов (кроме того он совместно с женой являлся членом Крестовоздвиженского братства по содержанию Тамбовского училища слепых детей). Василий Васильевич Казякин числился членом Рассказовского общества тушения пожаров.

Совершали купцы и крупные пожертвования на Рассказовскую церковь (а Василий Николаевич Казякин перед революцией занимал должность старосты Рассказовского общества Хоругвеносцев и приобретал для храма хоругви и иконы), а также на различные благотворительные сборы: бедным, больным, вдовам, сиротам, пострадавшим от пожаров и неурожаев, раненым и воюющим войнам, в школы и богадельни и многое-многое другое (даже после революции купцы жертвовали деньги на нужды советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов).

К 20-му веку умирают Федул (начало 1890-х гг.) и Василий Прокофьевич Казякины. Главой семейной династии становится Николай, которому к этому времени, кроме мельницы на Мальщине (сгорела около 1904 г.) принадлежит мельница в с.Болотовке, Кирсановского уезда (доходы каждой из мельниц более 60000 р. в год), пекарня (также сгорела), продуктовый магазины с лавками (в том числе магазин разных мелочных товаров) и огромный хлебный склад в Москве с доходом более 140000 р., через который торговали все его родные.

Долгое время не удавалось выяснить, что произошло с одной из суконных фабрик В.Я.Рагозы (бывшей В.М.Малина), закрытой к 1884 году после значительного промышленного суконного кризиса. Оказывается владельцем закрытой фабрики в конце 19-го века становится Н.П.Казякин, и использует ее постройки в том числе для хранение хлебных товаров. Вот выдержка из имущественного документа начала 20-го века: «недвижимое имение Николая Прокофьевича Казякина, состоящее при с.Б.Богословка, Рассказовской волости Тамбовского уезда и губернии, 2-го стана, заключающееся в двух смежных между собою участках собственной земли, из коих в первом 2 дес. 400 саж, а в др. 9 дес 1490 саж. с плодовым садом в котором до 1200 деревьев и липовым парком с липами, числом около 500 и постройки: 1) жилым флигелем, новым деревянным, 2) избою, 3) лавкою, 4) банею, 5) забором, 6) каменным трехэтажным корпусом для суконной фабрики, 7) шестью амбарами, 8) сараем и проч.»

Под имущество старой фабрики в 1895 году Казякин берет крупную денежную сумму у Торгового дома братьев Асеевых (также им берется ссуда под свое движимое домашнее имущество — мебель, обстановку, лошадей, экипажи и т. д. у товарищества чайной торговли В.Высоцкой). Однако, выплатить он ее не успел, скончавшись в канун Первой Мировой войны и до сих пор остается загадкой, что хотел сделать купец со своей фабрикой, каким делом, кроме хлебной торговли, думал там заниматься. Улаживать проблемы с кредиторами пришлось уже его сыновьям.

С конца 1890-х, продолжив дело отца, значительных успехов добивается Иван Васильевич Казякин. К магазинам и пекарне в Рассказово (старые здания и гаражи, принадлежавшие ГАИ и есть Казякинская пекарня, на которой работало 12 человек, а здание бывшей библиотеки его фамильный дом). Свое дело он ведет совместно с братом Василием. После смерти Андрея Николаевича Чичерина, владельца водочных и винокуренных заводов (многие наверно слышали от своих бабушек название водки «чичеренка») в 1902 году И.В.Казякин приобретает его «паровой винокуренный № 22» и крахмальный заводы, а также мельницу на Новой Ляде. И вот уже в Рассказово (а также Тамбове и в нескольких других населенных пунктах губернии), открываются винные магазины и ренсковые погреба. Один из винно-гастрономических магазинов располагался на 1-м этаже дома Казякиных (библиотека).

Заводами и мельницей И.В.Казякин владеет (за ним же числиться и должность управляющего винокурзавода) совместно с Евдокией Васильевной Седых (Седых - купеческая фамилия Козловского и Моршанского уездов, породнившаяся посредством браков с семьей Павла Михайловича Желтова). Владельцами ренсковых погребов к 1911 году в Рассказово также числятся Василий Васильевич и Анна Егоровна (возможно дочь Егора Федуловича) Казякины.

Винокуренный завод перед войной изготавливал 4500000 градусов на сумму около 215000 рублей. Сам же Иван Васильевич переезжает в Тамбов на ул.Знаменскую, д.49, где выстраивает себе дом (в 1918 году эту улицу переименовали в Октябрьскую) и открывает кондитерский магазин. Имелось у Ивана, Василия и Федора Казякиных и собственное имение в 206 десятин 2403 сажени близ с.Рождественского, Подоскляй тож (перед революцией записано на Ивана Васильевича). Общий доход всех купцов Казякиных к 1917 году, можно оценить в 400000-500000 рублей.

В конце рассказа о Казакинных хочется еще раз вспомнить о хлебно-кондитерском магазине Ивана и Василия Васильевича (тот самый маленький домик). В те времена свой хлеб пекли в каждой крестьянской семье и поэтому в каких-либо магазинах и пекарнях особо не нуждались (это сейчас из какой отравы не изготовь хлеб и полуфабрикаты — их все равно купят, так как при нынешнем ритме жизни готовить самим просто некогда, да и разучились делать настоящие караваи уже давно). Так что для того чтобы привлечь покупателей в кондитерскую, ее изделия должны были обладать просто выдающимися качествами. И всем этим Казякинский хлеб обладал с избытком. Старожилы до сих пор говорят, что Казякинский хлеб и кондитерские изделия славились на все соседние волости. Некоторые из них помнят и вкус этого хлеба — пекарню закрыли и конфисковали при отмене НЭПа. По их словам они до сих пор не ели такой вкусной выпечки, сегодняшний хлеб по сравнению с тем просто «жаренная на масле тряпка». Булки Казякиных никогда не покрывались плесенью, не черствели, а мягкостью и упругостью обладали такой, что при сжатии всегда принимали первоначальную форму.

После революции Казякинским предприятиям пришел конец, их все отобрали и национализировали. Национализация ни к чему хорошему не привела — через некоторое время все они разорилось и закрылось. Что случилось с самими купцами как всегда неизвестно. Имеются лишь некоторые сведения о судьбе Ивана Васильевича. В июне 1917 год он участвовал в съезде землевладельцев, проходившем в Тамбове. А в 1920-х годах стал членом общества истории археологии и этнографии Тамбовского края, возглавляемого И.М.Катаевым, И.Г. Остроумовым и П.Н.Черменским (созданного взамен Тамбовской ученой архивной комиссии). В 1931 году общество обвинили в контрреволюции и распространении монархических идей, а его участников осудили по 58 статье УК РСФСР (измена Родине и контрреволюционная деятельность). Казякина арестовали в апреле 1931 года и выслали на 5 лет в Западную Сибирь. Дальнейшая биография неизвестна.

В списках пропавших без вести во время Великой отечественной войны имеется уроженец Рассказово Казякин Анатолий Васильевич, 1921 г.р., пропал в октябре 1941. Его матерью была Вановская Клавдия Максимовна. Похожая фамилия — Вансковы (некоторые Рассказовские Вансковы носили двойную фамилию Вансковы-Житеневы) — имеется среди владельцев Рассказовских мельниц в 1917 г. Кому он приходился родней не установлено. В Москве в настоящее время проживает правнучка Ольги Васильевны Казякиной (в замужестве Желтовой) — Анна Желтова, которая предоставила несколько ценных семейных фотографий Казякиных и Желтовых. Живут ли сейчас где-то в Рассказово потомки Казякиных и носит ли кто-нибудь такую фамилию также неизвестно.


Слободские.


Во дворе Иоанно-Богословской церкви стоит большой черный памятник с отбитыми краями. Каким-то чудом он уцелел и не был поставлен в силу Рассказовской «традиции» на могилы борцов за Советскую власть. Надпись на памятнике гласит: «Здесь погребено тело Мирона Федоровича Слободскова скончался 7 июня 1881 года на 73-м году.». Кто же такие Слободсковы (Слободские – окончание постоянно писалось по разному) и какое отношение они имели к Рассказову? И почему к началу 20-го века эта фамилия получила широкую известность далеко за пределами нашей волости, причем не только благодаря купеческой деятельности. Попробуем же разобраться.

Мирон Слободсков, как и многие другие купцы начинал торговать на Рассказовской ярмарке хлебом и вскоре добился значительных успехов. Да и как их не добиться, если дела свои Слободкие (или как их еще называли по-уличному Горбуновы) вели всей большой семьей, под жестким контролем властного отца. И вот уже строятся в Рассказово и окрестностях мельницы, амбары и лавки, а для каждого сына свой отдельный дом. Слободские и торговали вместе, и в храм ходили вместе на каждую службу, и все церковные посты с праздниками соблюдали, как положено. Ни разу никого из детей Мирона не видели пьяным или праздно веселящимся в компании друзей. Никто никогда не слышал, чтобы они хоть в чем-то «набедокурили» или вели разгульную жизнь. Соседи всегда ставили их поведение своим порой нерадивым детям в пример – «вон у людей денег куры не клюют, а живут как Афонские монахи!»

Впоследствии этот чересчур аскетический образ жизни, заложенный с детства отцом, сыграет с одним из братьев Слободских злую шутку, доведя соблюдение православных обрядов до сектантской крайности.

Накопив достаточно денег и купив значительный участок земли в деревне Большие Туляны, в дополнение к водяной мельнице в устье р.Арженка, пруд от которой на 500 саженей вдавался в село (из-за значительного загрязнения воды в этом пруду окрестными заводами Тамбовское уездное земское собрание в 1879 году предложило пруд спустить, а мельницу закрыть) Мирон Федорович строит в 1878 году новую мельницу на целых четыре водяных колеса, запрудив небольшой ручеек на левом берегу Лесного Тамбова. Будучи уже человеком достаточно старым он передает ее во владение своему сыну Александру. Одно из колес мельницы работало как крупорушка.

У Мирона Слободскова известны следующие дети: Александр, Михаил, Иван и Ефим. Об умершем рано Ефиме сведений мало — например в 1889 году он участвует в выборах на съезд землевладельцев Тамбовского уезда. О его сыне, купце 2-й гильдии Василии Ефимовиче известно чуть больше — ему принадлежит небольшой конский завод в селе Кобылинке. В этом же селе он числится и церковным старостой в 1890-х годах. В 1902 году Василий Слободской переезжает в Воронежскую губернию. Также в некоторых документах по селу Рассказово встречается некий П.Слободской (вероятно Павел, сын Александра), например он вместе с Желтовым, Крюченковым и Асеевым являлся членом попечительства о бедных учениках 2-го Тамбовского духовного училища в 1896 году. Не до конца ясно кому приходилась дочерью или женой Анастасия Слободская, жертвовательница церкви в селе В-Спасское в 1907-08 гг (скорее всего она дочь Василия Крюченкова, старосты той церкви, так как числилась как и он почетной гражданкой).

Выросшие в одной семье и занимавшиеся одним делом братья Слободские в жизни очень сильно отличались друг от друга.

Михаил в детстве был несколько замкнутым ребенком, с братьями играл мало, с соседскими мальчишками и подавно. Зато подолгу и усердно молился с отцом в церкви и внимательно слушал проповеди священника, стараясь понять каждое слово. По младости лет он слабо понимал, почему Бог так мало наказывает плохих людей и мало помогает хорошим. Может быть это от того, что они молятся как-то не так? Или не все обряды правильно соблюдают. В церковных книгах слов-то не разберешь, вдруг там что-то еще написано. Однажды Мишка попытался поделиться своими сомнениями с отцом, но тот даже разговаривать с ним не стал — взял плетку и с жаром принялся выбивать из сына «богомерзскую дурь».

Несмотря на то, что целый день Мишка не мог ходить, а потом всю неделю болело все тело, на отца он особо не обиделся. Это же отец — ему видней. Но вот в своих сомнениях укрепился еще больше и дал себе слово разобраться в чем дело. Прошло немало времени, когда представился подобный случай. Стали появляться в Рассказово странные люди, называли их постниками. Вели они себя не как все — в церкви всегда в первых рядах стояли, поклонов били не в пример больше остальным православным, ни одной службы не пропускали, да и постились намного чаще и строже чем остальные. Всегда ходили трезвые и опрятные, вели себя скромно, никогда не сквернословили, а в их дворах был идеальный порядок. В беседах с селянами они нередко говорили, что те живут неподобающим образом, молятся и постятся мало, а без этого ни спасения ни рая не заработаешь.

То чем занимались постники в своих домах от чужих глаз тщательно скрывалось и многие простые крестьяне думали о них как об аскетах, ведущих исключительно христианский образ жизни. Михаила Слободского сразу заинтересовали эти люди. Постепенно он начал с ними знакомится, беседовать, а потом и бывать у них дома. Их религиозные воззрения пришлись ему по душе. От отца свое общение с хлыстами Михаил тщательно скрывал и открыто перешел в их секту только после его смерти. Его братья же напротив остались добросовестными христианами и Иван часто укорял брата за участие в хлыстовской секте и предлагал вернуться в православие, на что тот отвечал: «Если вот сейчас разверзется земля и там я увижу геенну огненную: ты скажи мне: - не уйдешь из хлыстов, будешь в этой геенне гореть, и то я не уйду в православие ваше!»

Как это не странно, Михаил Миронович и другие хлысты находились в хороших отношениях с приходским священником Федором Ивановичем Малицким (интересно, что Малицкий родился в селе Перевозе, Кирсановского уезда, в котором и зарождалось Тамбовское хлыстовство), который однажды лично, с церковными знаменами отпевал и хоронил его дочь. Могила его дочери до сих пор сохранилась на Центральном кладбище — Александра Михайловна (21.03.1873-5.07.1905 г.) приходилась женой Ивану Антоновичу Еремину. Все это не могло не вызвать неудовольствие и упреки в потакании хлыстовству со стороны Епархиального миссионера М.И.Третьякова и Рассказовского благочинного М.И.Никольского. В Тамбовских епархиальных ведомостях в 1906 году даже появились фельетоны, осуждающие Малицкого и намекающие на его отнюдь не миссионерский интерес к богатым хлыстам. На это Малицкий отвечал, что нельзя оставлять никого, даже сектантов без возможности слышать и приобщаться к истинному учению Христову.

Торгово-промышленное хозяйство у братьев Слободских было немаленьким, да и земельными участками они владели в нескольких уездах Тамбовской губернии и даже за ее пределами. В 1885 году Александр Слободской открывает большую паровую вальцево-механическую мельницу на станции Платоновка с доходом в 15000 р. Спустя некоторое время эта мельница переходит во владение Михаилу Мироновичу. Приобретает Михаил и значительные земельные участки в Тамбовском и Кирсановском уездах, арендует часть сада у помещика А.М.Булгакова, выстраивает и владеет с братьями несколько хлебных амбаров в районе нынешнего стадиона (именно к ним в апреле 1921 года прорывался А.С.Антонов). Селится М.М.Слободской на улице Ярмарочной, поближе к своим единоверцам хлыстам. Там и сейчас сохранился его каменный дом с флигелем.

В особой благотворительной деятельности Михаил не участвовал, однако вместе с другим купцом-хлыстом, торговцем леса Иваном Антоновичем Ереминым (ок 1855-2.06.1918 г) жертвует небольшие деньги на восстановление военно-морского флота погибшего в ходе Русско-Японской войны. Именно благодаря деятельности М.М.Слободского (не без помощи И.А.Еремина и другого хлыста лесоторговца Ивана Ильича Пучкова, 1846-1908), вернее его богатству и авторитету Рассказово к началу 20-го становится главным хлыстовским селом, наряду с молоканским и субботническим, отобрав это «почетное звание» у села Перевоз (в 1914 году по количеству хлыстов наше село обогнало все остальные пункты губернии, как и по числу молокан с субботниками).

Главным наследником Михаила становится его сын Николай. К концу первого десятилетия 20-го века отец передает ему значительную часть своего дела, а к 1911 году и мельницу на ст.Платоновка. Николай удачно продолжает хлебный промысел своего отца и даже кредитует родственников (например Александра Мироновича) и других Рассказовских купцов. Точных сведений о кончине Михаила Мироновича пока не найдено, но его имя исчезает из официальных бумаг с началом Первой Мировой войны. Как рассказывали старые жители дома на ул.Ярмарочной после революции его бывшему купцу-владельцу оставили одну из комнат, где он и проживал. Вероятно, речь шла о Николае Михайловиче. Кто-то говорит, что он жил там вместе с братом.

Другой из братьев, Александр Миронович после смерти отца получил значительную часть его наследства, а впоследствии открыл, как уже упоминалось, еще одну мельницу в Платоновке. Проживал Александр в доме на углу улицы Аптекарской (сейчас это дом № 12 по ул.Гагарина). Несмотря на огромный потенциал хлебного дела, производство и торговля у Александра к началу 20-го века не заладились. Он постепенно влезает в долги к своим братьям, продает часть складов Ивану, Платоновскую мельницу - Михаилу, а под залог Тулянской берет значительную сумму денег у его сына.

После его смерти в первом десятилетии 20-го века имущество и долги достаются его детям Павлу и Сергею (по воспоминаниям П.К.Казакова, 1892 г.р.). При них хозяйство пришло в окончательный упадок (например, в 1905-08 гг. Тулянская мельница остановилась из-за поломки колес и Павел ремонт постоянно откладывал). Дом на Аптекарской они продают дяде Ивану и переезжают на мельницу в Туляны, которую сдают в аренду Василию Семеновичу Выжимову. В 1909 году начинается процедура ее продажи за долги перед двоюродным братом Николаем Михайловичем и она приобретается тем же Выжимовым. Братья переезжают жить в Тамбов.

Полной противоположностью братьям (Михаилу в религиозном, Александру в торговом плане) являлся Иван Миронович Слободской. Получив от отца небольшую часть наследства Иван быстро стал крепким купцом и землевладельцем (владел обширными земельными участками в разных частях губернии). Прошло немного времени и его хлебный склад становится самым большим в Рассказово на конец 19-го века. Слободской активно торгует на хлебной бирже в Тамбове и открывает там несколько лавок. В Москве Иван Миронович заводит свою ссыпку зерна. А его бакалейный магазин считается одним из лучших в Рассказово. Живет И.М. Слободской в Рассказово в большом двухэтажном доме (сейчас этот дом по адресу ул.Гагарина, 10 снесен одним из Рассказовских предпринимателей и на его месте уже несколько лет расположено недостроенное здание). На первом этаже своего дома Иван открыл большой железо-скобяной и москательный (краски, клей, технические масла) магазин с обслуживающим персоналом в 6 человек. В этом доме при посещении Рассказово в июне 1911 года (а потом и в 1915 г.) останавливался Преосвященейший Кирилл, Епископ Тамбовский и Шацкий.

В общественной жизни Рассказово Иван Миронович также играл заметную роль — в начале 1890-х годов его избирают гласным Тамбовского уездного земского собрания. Является он и членом Рассказовского общества тушения пожаров. Как и другие купцы Слободской избирается присяжным заседателем и участвует в деятельности различных учреждений. Например, в 1889 избран членом Тамбовского уездного податного присутствия, в 1895 году - членом сельско-хозяйственной комиссии Тамбовского уездного земского собрания, в 1897 - помощником заведующего 11-м Рассказовским военно-конским участком, в 1903 - кандидатом в комиссию для рассмотрения ходатайств по делам о водопроводных сооружениях, в 1904 – кандидатом в комиссию по делам об осушительных, оросительных и обводнительных предприятиях, в 1905 году – членом Тамбовского раскладочного присутствия.

Будучи глубоко верующим человеком Иван жертвует немалые суммы на церковь, за что получает благодарности и грамоты от Епархиального начальства (в 1894 году им например была пожертвована в церковь икона Святого великомученника Пантелеймона с киотом). Еще с 1880-х годов он является членом церковно-приходского попечительства Иоанно-Богословской церкви, а к 1908 году именно И.М.Слободской сменяет Ивана Крюченкова (отец и сын Крюченковы более 40 лет были ктиторами двух Рассказовских храмов) на должности старосты Иоанно-Богословской церкви и занимает ее до самой революции. За свои труды и заботы по духовному ведомству 6.12.1912 года Иван Миронович награжден золотой медалью «За усердие», для ношения на шее на Аннинской ленте.

Судьба Слободских после революции достоверно неизвестна. Осенью 1918 года рабочие неких Слободских из Рассказово шлют приветственную телеграмму В.И.Ленину. Больше никаких сведений о братьях пока не найдено. Какая судьба ожидала детей Александра, Ефима, Михаила и Ивана (возможно одного из его сыновей звали Александр) Слободских - пока тайна. А вот судьба их предприятий и домов известна. Склады и амбары давно снесены. Мельницы в Больших Тулянах и Платоновке после революции закрылись. Здание мельницы в Платоновке сгорело около 1968 года, а на пустыре в Тулянах до сих пор горстями находят монеты конца 19-го начала 20-го века. Дом Ивана (там в советское время располагалась контора горторга) в начале нашего века снесен, такая же судьба уготована и дому Александра (там когда-то находился райком партии КПСС) - на его месте наверняка появится новое безвкусное здание очередного магазина. Лишь крепкий, вросший в землю дом постника Михаила может простоять еще немало лет, если его не задумает кто-то снести. Если так пойдут дела и дальше от милой прелести старинного торгово-промышленного села Рассказово через несколько лет ничего не останется.


Проскурин.


Те Рассказовцы кто постарше, кто был в пионерах и комсомольцах, кто посещал летние школьные пионерские лагеря, кого водили на экскурсии в размещавший у церкви музей текстильной промышленности, не может не помнить старых фотографий школы № 8 и рассказов о том, что этот дом принадлежал некоему купцу Моисееву. Так кто же этот загадочный Моисеев? Как его звали и чем он занимался?

Немалую часть своего свободного времени я посвящаю поиску различных фактов об историческом прошлом нашего города, однако никаких сведений о Моисееве мне розыскать не удалась, что казалось очень странным. Как мог владелец огромного особняка в центре села (больше его только дворец В.Т.Асеева) не оставить о себе никаких следов? Ведь человеком он должен быть известным и играть в Рассказово заметную роль. Все встало на свои места, когда в газете Тамбовские губернские ведомости № 167 от 3.08.1906 г. обнаружилась заметка о строителе Троицкой церкви в Рассказово купце 2-й гильдии Михаиле Федоровиче Проскурине, носившим вторую «уличную» фамилию Мосев. Вот откуда и появился дом Мосева-Моисеева — после смерти купца-благотворителя и революции его настоящее имя забылось, а прозвание так и осталось в народной памяти навсегда.

В конце 18-го века в Рассказово начинают переселятся молокане с различных уголков Империи поближе к недавно возникшей здесь общине. Жизнь здесь у сектантов более-менее спокойная, особенно для занимающихся ремеслом и торговлей. Сюда-то, как гласит старая легенда со своей большой семьей и переезжает купец средней, вернее даже мелкой руки Павел Проскурин.

С обустройством на новом месте пришлось туго — царь-батюшка Павел Петрович как раз пожаловал Рассказово братьям Архаровым и пришлось его тезке поселиться в деревне Богословке, по соседству с только что овдовевшей помещицей Еленой Михайловной Салмановой. Надо сказать, что барыня была женщиной верующей и к сектантству относилась плохо — она, например отказалась продать свои земли в 1806 году Шереметевским молоканам, и им пришлось селиться в Белой Поляне. Но в случае с Проскуриным, все пошло не так. Сама того не желая Елена влюбилась в хозяйственного, грамотного и сильного купца, только что срубившего новую избу. Любви своей дворянка стыдилась, мужик, да еще молоканин, но ничего сделать со своим бабьим сердцем не могла, очень уж соскучилась по ласке и добрым словам. Ее-то покойный муж Сергей Александрович нередко по пьяному делу и руки распускал.

Как говориться, шила в мешке не утаишь, скоро об этом шепталась все деревня, а Павел уже и землю у Салмановой обрабатывал, и мельницу поставил, и вовсю барскими лошадьми и инвентарем пользовался. Через некоторое время в семье у Проскурина появился еще один сын. Соседи удивлялись — никто из них «Павловну», жену Проскурина на сносях не видел. А потом стали шептаться — «так это Солманихи ребенок, от купца она его на пятом десятке и родила, не даром же всю зиму в усадьбе не появлялась, в Тамбове жила, а чтоб позора не было и отдала его Проскуриным».

Так-то было или нет, нам неведомо, но документы того времени гласят - Салманова Елена Михайловна стала восприемницей, крестной матерью, при обращении детей Проскурина в православие. Например 24 сентября 1829 года она крестила тамбовского мещанского сына Егора Павловича Проскурина, 16 лет из молоканской секты.

Перейдем от легенд к документам и поищем какие Проскурины, кроме Михаила Федоровича имели отношение к Рассказову. В 1890-х годах среди купцов и богатых крестьян села упоминаются Иван Николаевич Проскурин, М.Н.Проскурин (возможно брат Ивана) и Тамбовский мещанин М.Проскурин (вероятно это сам Михаил Федорович. Помните Павел Проскурин, также был мещанином? И очень похоже, что именно он являлся дедом Михаила). Также в списках погибших в Первой Мировой войне числится житель Рассказово ефрейтор Проскурин Тимофей Николаевич, убит 8.12.1914 г. Постоянно рядом с Рассказовскими купцами упоминается тамбовец Проскурин Семен Степанович. В каком родстве они находились между собой не установлено.

Михаил Федорович Проскурин родился в середине 19-го века и стал, что называется купцом широкого профиля: имел в Рассказово мануфактурный и бакалейный магазины, торговал в Арженке колониально-гастрономическими товарами, содержал неплохой винный погреб, владел небольшой мельницей и обширными участками земли как в Салмановке (часть из которой продал в 1882 г. Казякину Н.П.), так и других местностях губернии. По своему доходу писался Михаил «Тамбовским 2-й гильдии купцом». Принимал по традиции широкое участие в общественной деятельности, а в 1876 году являлся одним из трех директоров банка взаимного кредита в с.Рассказово.

Обладая прекрасными купеческими качествами и умениями Проскурин тем не менее не развил свое дело так как другие купцы и произошло это лишь по той причине, что огромную часть своего дохода он тратил на церковную благотворительность. Став в 1891 году церковным старостой Троицкой церкви (сменив прежнего - Якова Емельянова), в с.Большая Богословка, Рассказово тож, Михаил Федорович столкнулся с непростой задачей: построенный на скорую руку А.М.Полторацким храм рушился буквально на глазах (невысокого качества кирпич для него делали тут же местные крестьяне). Стены потрескались и сыпались, купол перекосился, пол провалился. Специальная комиссия, осмотревшая храм закрыла его для богослужений, и верующим приходилось молиться в соседних церквях.

Получив разрешение в духовной консистории и губернском строительном управлении Проскурин приступает к строительству новой церкви и в 1895 году выстраивает ее потратив своих средств на 35000 рублей. Внутри стены раскрашиваются масляными красками, а купол покрывается золотом. 19 ноября 1895 года церковь торжественно освящается Епископом Тамбовским и Шацким Александром. Это деяние не остается незамеченным и по распоряжению императора Николая купец второй гильдии Проскурин жалуется в 1897 г. орденом Святой Анны 3-й степени.

Построив церковь, купец постоянно о ней заботится, приобретает церковную утварь, производит мелкий ремонт, дарит иконы (в 1904 году он жертвует икону преподобного Серафима Саровского чудотворца в киоте), улучшает приходской хор, пригласив для него из Тамбова прекрасного регента. Деятельность Просурина не ограничивается одной церковью — в 1897 году он выстраивает для церковно-приходской школы новое каменное крытое железом здание размером 16х12х5 аршин за 4500 рублей и становится ее попечителем. В 1902 году царским указом Михаил награждается орденом Святого Станислава 2-й степени. Также Проскурину жалуется звание потомственного почетного гражданина (такое же звание имели например купцы Крюченковы и В.Т.Асеев) за все его поступки и исключительную благотворительность.

Для себя на церковной площади села Проскурин строит двухэтажный особняк, на первом этаже которого размещается магазин, а в подвалах винный погреб. Если взять старую фотографию дома, то можно заметить, что на его крыше по центру высится овальная деревянная надстройка, приглядевшись к которой можно увидеть небольшие колокола. Зная набожность Проскурина нетрудно догадаться, что это была его личная семейная часовня. Связана с этим домом и местная легенда — якобы его подвалы имеют два уровня из которых прорыты поземные ходы в сторону церкви и ручья Дунайчик.

М.Ф.Проскурин не дожил до революции, после 1906 года он оставляет должность церковного старосты и его имя с 1909 года исчезает из всех официальных источников. Могила купца должна была находиться рядом с построенной им церковью.

Наследники Проскурина устраивают на втором этаже его дом мебелированные комнаты, а магазины сдают в аренду другим купцам. Пока имеются данные лишь о его дочери, потомственной почетной гражданке Марии, которая в 1913 г. являлась продавцом Рассказовской казенной винной лавки № 453 и за добросовестную работу была награждена серебряной медалью с надписью «за усердие» для ношения на Станиславской ленте.

К сожалению имя купца и благотворителя немало сделавшего для Рассказово оказалось полностью забыто: нет ни его школы, ни церкви, ни могилы. Остался лишь особняк в центре города, да и тот все считают домом купца Моисеева, помогавшего, по добрым словам старожилов, всем нуждающимся.


Медведевы.


Как известно, главная промышленная отрасль Рассказово — мануфактурно-суконное производство. Лидирующие позиции занимало производство мануфактуры и среди кустарного производства. Множество семей рассказовцев на дому занималось производством сукон, ниток и изделий из них. Соответственно, процветала и торговля всем этим товаром. Не один десяток крупных магазинов и мелких лавок предлагал покупателям мануфактурные изделия и сырье.

За время нашего уже длинного рассказа мы познакомились с несколькими самыми известными купеческими династиями, которые помимо торговли занимались благотворительной и общественной деятельностью и были совершенно не похожи на тот образ купца прожигателя жизни, который нам нарисовала советская идеология за годы своего господства. Так что же выходит вся купеческая среда вела пристойный и благообразный образ жизни? Где же загулы в ресторанах с женщинами и цыганами, купюры хрустящие под ногами, бешено мчащиеся по улицам тройки лошадей — неужели все это выдумали? Нет, не выдумали, бывало и такое. Было такое и в Рассказово — знакомьтесь купцы-мануфактурщики Медведевы.

С 18-го века Медведевы (Никифор Федорович, а потом Иван Никифорович) работали на суконной фабрике, принадлежав сначала Малиным, а потом В.Я. Рагозе. Обладая природным купеческим чутьем Медведевы из-за крепостной зависимости не могли как следует заниматься своим собственным делом. Не желая с этим мириться один из сыновей Ивана Никифоровича, Петр, бросив жену и сына в 1853 году бежал из Рассказово. Второй сын Семен Иванович (род. ок. 1832 г.) оказался духом покрепче и в непростых условиях продолжал по чуть-чуть развивать свою собственную мануфактурную торговлю.

Все изменилось в 1861 году. Получив свободу, Семен быстро разбогател. Одна за другой открывались его лавки в Рассказово, Бондарях и Тамбове. К 1894 году годовой оборот мануфактурно-галантерейного торгового дома С.И.Медведева в с.Рассказово превысил 180000 рублей. Через этот дом шла скупка у населения изделий суконного и шерстяного производства и продажа им шерсти и поярка (которые скупались как у населения Тамбовской, так и других губерний).

По своим религиозным взглядам Медведев вместе с женой Авдотьей Васильевной (ок. 1835 г.р.) принадлежал с секте субботников, став наряду с купцами Казаковыми одним из наиболее влиятельных ее членов. Свои иудейские взгляды он крепко передал сыновьям Василию (ок. 1852 г.р.), Ивану (ок. 1857 г.р.) и Иосифу (род. после 1858 г.).

К сыновьям у Семена были особые отношения. Испытывая с детских лет различные лишения, не имея возможности заниматься любимым торговым делом,, купец делал все, чтобы его дети ни в чем не нуждались. Он старался выполнять все их желания, давал им всё что они хотели, всегда снабжал их крупными суммами денег. На все проказы и безобразия сыновей Семен Иванович смотрел снисходительно: «Ничего выростут, семьи заведут, дело мое получат — образумятся. А сейчас пусть и за меня и за себя погуляют, потом некогда будет. Мы своего натерпелись, а им незачем». В общем Медведев откровенно баловал своих детей, что в итоге в будущем ни к чему хорошему привести не могло.

Братья Медведевы быстро пристрастились к выпивке и разгульному образу жизни. Даже на свои сектантские богослужения они ходили изрядно выпившие. Ни с женитьбой, ни с получением отцовского наследство, братья за «ум» не взялись и продолжали жить на полную катушку. Об их загулах в лучших Тамбовских и столичных ресторанах по селу ходили яркие рассказы. Медведевых знали по имени-очеству в питейных заведениях на каждой более-менее крупной железнодорожной станции до самого Петербурга. Изрядно выпив, купцы постоянно бросались в споры на религиозные темы, с пеной у рта доказывая правоту иудействующей секты. «Закон Моисея дан на вечные времена! Обрезания Христос не отменил! Мессия еще не народился!»: - все эти заявления в ресторанах, за которые других бы посетителей полиция свезла в известное место, богатеям Медведевым сходили с рук. В Рассказово братьев называли словом «капиталисты», закладывая в него как раз негативный образ купца-гуляки.

Получив после смерти отца прекрасное наследство Медведевы так и не смогли его приумножить. Их магазины — Василий владел мануфактурным магазином в Бондарях (сгорел в 1904 г.), Иван в Рассказово и Бондарях, Иосиф (или по другому Осип) и его сын Исай в Рассказово, сын Василия Илья — керосиновой лавкой в Платоновке - постепенно приходили в упадок. Под них брали ссуды и сдавали в аренду (например Осип Медведев сдал земству под участковый склад продовольствия во время неурожая 1891-92 г. свой амбар за 10 р. в месяц). Незадолго до революции в 1917 году самый большой магазин в центре Рассказово перешел к обществу потребителей «Взаимопомощь». Начав с особняков на улице Миллионной — теперь это здание почты и ЗАГСа (1907 года постройки), третье поколение купцов Медведевых жило уже в одноэтажных каменных домах — например на ул.Пушкина, 49, до сих пор сохранился дом внуков Семена Ивановича Медведева.

Потомков Медведевых ждала та же самая судьба, что и всех рассказовских купцов - в 1920-30-х годах их раскулачили и выселили из города. Некоторые из представителей их семьи в настоящее время проживают в Санкт-Петербурге. Впрочем, оглядываясь назад, возможно не стоит укорять Медведевых за их образ жизни. Революция отняла у всех всё — и у тех кто развивал свое дело, занимался благими делами, помогал неимущим, и у тех кто прогуливал свое богатство по ресторанам. Да и неизвестно, кто из них был счастливее — тот кто всю жизнь копил на счастливое будущее своих детей и внуков, а затем всё потерял или тот кто размотал свое состояние в праздных удовольствиях и отнять у них уже мало что смогли.


Часть 3.

Купцы.


Мануфакурным делом в Рассказово занимались не только Медведевы, но и ряд других не менее богатых купцов, о которых нам, к сожалению, еще мало что известно. Вспомним, пожалуй, некоторых из них поименно. Самые крупные мануфактурно-галантерейные торговые дома с конца 19-го века принадлежали следующим купцам:

Ивану Тихоновичу Асееву, 3.01.1872 г.р. (брату владельца роскошного дворца в Арженке) личному почетному гражданину, содержателю церкви с.Пичер и попечителю Иоанно-Богословского храма. Его мать Раиса Васильевна владела мануфактурными магазинами в Рассказово, Бондарях и Пахотном Углу;

Петру Филипповичу Егорову (имел сына Василия) - в 1894 году его торговый дом имел самый большой годовой оборот в 200000 рублей. П.Ф.Егоров являлся , членом третьего Тамбовского раскладочного присутствия, членом правления Рассказовского общества тушения пожаров, был постоянным благотворителем Иоанно-Богословской церкви и членом церковно-приходского попечительства. Именно благодаря усердию Егорова вместе со Слободским И.М. Асеевым И.Т., Крюченковым И.К., Красновым А.У., Казякиным В.Н. к 1913 году внешние стены церкви были выкрашены в белый и голубой цвет и приобрели такой же вид как сейчас. Дом купца Егорова сохранился до сегодняшних дней, он расположен по адресу ул.Гагарина, д.6 (старое здание милиции).

Протопопову Никанору Ивановичу, годовой оборот в 100000 рублей. Дочь купца Мария вышла замуж за Михаила Васильевича Асеева. Дом купца располагался на ул.Миллионной. Сейчас это здание мирового суда по адресу ул.Советская, д.6.

Устинову Андрею Григорьевичу (род. ок. 1851 года), имел магазины в Рассказово и Бондарях, в 1898 году основал чулочно-вязальную фабрику. Имел сыновей Даниила и М(ихаила?). Устиновы в 1908 году совместно с Шурковым Исаем Карповичем (также владельцем одного из мануфактурных магазинов в Рассказово) основали суконную фабрику в Рассказово, которая в марте 1910 года сгорела, а фирму купцов вскоре распродали за долги.

Овчинникова Никанора Аникеевича (род. ок. 1847 г.). После смерти имущество Никанора распродали за долги, однако его сыновья Иван (переписывался с писателем Л.Н.Толстым на предмет разъяснения ему основ толстовского учения) и Яков сумели наладить собственное дело. 1 мая 1917 года Иван Никанорович учредил «Профессиональный союз кустарей-производителей чулочных товаров из шерсти поярка в с.Рассказово», по производству чулочных изделий. Этот союз, переименованный позже в промысловое кооперативное товарищество кустарей вязальщиков (куда входил и его брат Яков) существовал и годы НЭПа. Именно из него позже возникла Рассказовская трикотажная фабрика, под которую передали принадлежащие ранее Н.П.Казякину корпуса бывшей суконной фабрики В.Я.Рагозы. Владела в Рассказово магазином и жена Никанора — Наталья Евсеевна.

Также магазины мануфактурно-галантерейных и суровых товаров в Рассказово содержали: Зимин Михаил Дмитриевич (имел магазины в Тамбове и Бондарях), Кобяков Ибрагим Халекович, Головачев Яков Филиппович (имел магазин и в Бондарях), Гостев Степан Ефимович, Липилин Герасим Васильевич (род. ок. 1853 г., в 1900 г. открыл чулочно-вязальную фабрику) Лосева Мария Ивановна и Иван Павлович, Никитина Евгения Ивановна (также и магазин в с.Верхне-Спасское), Марков Иван Петрович, Уйманов Александр Филиппович, Шубин Михаил Михайлович и многие другие мелкие купцы.

Отдельно хочется упомянуть о купце Иванове. Его фамилия нередко встречается в документах конца 19-го начала 20-го века среди крупных рассказовских мануфактурщиков. Именно Иванов сменил М.Ф. Проскурина на посту старосты Троицкой церкви, а его доме расположенном недалеко от Богословской церкви и выкупленном кооперативом «Взаимопомошь» в 1917-м было организовано народно-просветительское общество «Народный дом», образовательные курсы и первый стационарный кинотеатр. Несмотря на это имя Иванова установить пока не удалось - известен лишь предполагаемый инициал «В.».

Интересно, а какие еще магазины располагались перед революцией в Рассказово и куда могли сходить его жители и многочисленные посетители ярмарки? Без сомнения многие их них приезжали в Рассказово ради покупки кожевенных товаров: как самой кожи, так и изделий из нее: обуви, ремней, конской упряжи и т. д. Их вниманию были представлены магазины и лавки таких купцов как Садовникова Никифора Фотиевича, Москвина (Москвитина) Григория Петровича (до 1911 года занимал должность торгового депутата от с.Рассказово в губернских учреждениях, его сын Николая погиб на фронте 13-14 октября 1914 года), Желтова Ивана Андреевича, Желтова Николая Максимовича, Желтова Семена Ивановича, Желтова Василия Николаевича, Арясова Андрея Афанасьевича, Сомова Семена Алексеевича, Сомова Петра Алексеевича, Сомова Якова и Павла Петровича (дом - редакция газеты «Трудовая Новь»), Сутырина Иван Никитовича, Еремина Климента Михайловича, Орлова Ф.И., Арясова И.И. (шорные товары), владельцев кожевенных заводов Болотиных и Калашниковых и др.

Головными уборами в Рассказово торговал Дмитрий Захарович Перевозов. Сукно, трико, драп, шелковые, шерстяные, бумажные и меховые товары; мужское и дамское готовое платье можно было приобрести в магазине готового платья Лукерьи Николаевны Ивановой (жены мануфактурщика Иванова). Домашнюю утварь чинили в нескольких кузницах, например в кузнице Орлова на углу Кожевни и Миллионной. Железные изделия продавали Желтовы В.И., Желтов В.П., Лапин Я.М. Колесами для экипажей и телег торговал Ф.С.Трухачев, столовыми приборами - братья Паршутины. Канатно-веревочные товары изготавливали и предлагали Федор Петрович и его сын Петр Игнатовы (дед и отец Дмитрия Игнатова, основателя Рассказовского музея). Фруктовые рассказовцы покупали у Рудаковых (они же их и производили на семейном заводе). Парфюмерные товары, мыло, конторские и ученические предметы, очки, фотографические принадлежности, граммофонные пластинки и бытовая химия продавалась в аптекарских магазинах, Ивана, Петра и Василия Александровичей Лоскутовых и Федора Петровича Гримберга. Сделать качественные семейные фотокарточки предлагали фотосалоны А.А.Кузнецова, И.Н.Цыганова и другие частные фотографы. Швейные и вязальные машинки к услугам рассказовцев представлял Василий Николаевич Григорьев. Железными и чугунными изделиями кроме Слободского торговал в селе и Иван Васильевич Казаков, а лесным материалом И.К.Крюченков и А.Г.Устинов.

Не отставали от вещевых и бакалейно-продуктовые магазины. Богатый выбор заграничных колониальных товаров: чая, кофе, какао - предлагал Аким Панфилович Князев. Свежие колбасы и мясо можно было купить на скотобойне Александра Петровича Устинского. Крупные продуктовые магазины содержали М.В.Асеев, Козякины, Проскурин, Яков Тихонович Перетокин (открыл свой магазин и винный ренсковый погреб на первом этаже в доме Проскурина). Другие винные магазины в Рассказово принадлежали Ивану Петровичу Можарову и Ивану Константиновичу Крюченкову.

Мука, зерновой хлеб, крупы, масло продавались также в лавках мельников Телепина, Ванскова, Степана Ивановича Попова (богатейший мельник, владевший мельницами как в Тамбовской, так и в Саратовской губерниях). Торговали в Рассказово продуктами со своих экономий и все окрестные помещики: Загряжские, Булгаков, Андриевский, Фриш, Абрамова, Сатины (надо сказать, что один из Сатиных, Иван Иванович не только построил себе усадьбу в Арженке, но и активно скупал на Рассказовской ярмарке хлеб, лен, коноплю, торгуя в свою очередь маслом, мясом, птицей, шерстью, скотом, нефтяными продуктами, базу для которых с подъездным железнодорожным путем построил на ст.Платоновка), Адлерберг, Грузинов и т. д.

В годы Советской власти предметом гордости сельского хозяйства в Рассказово являлся ГППЗ «Арженка», основным профилем которого было выращивание птицы. Но малу кому известно. Что главным птицеводческим центром губернии село стало еще до 1-й мировой войны. Так например на 2-й сельскохозяйственной и кустарной выставке в Тамбове в сентябре 1912 года большая часть экспонентов в отделе птицеводства, выставляло Рассказово. Птицеводы Скворцов Василий Иванович, Яркин Василий Павлович, Сатин Иван Иванович представили публике все виды домашних птиц: кур, уток, гусей, индеек, цесарок, голубей и даже канареек. Именно с конфискованных у них после революции птичников и начал свою историю нынешний ФГУП «Арженка».

Вспоминая крупных торговцев продуктами питания чуть подробнее расскажем о купце Петре Ивановиче Данилове, имевшем в конце 19-го века несколько продуктовых лавок, винный магазин в с.В-Спасском, торфяную и лесную торговлю. Петр Данилов родился в 1840-х годах в семье диакона Дмитриевской церкви Ивана и в 1862 году поступил в Тамбовскую духовную семинарию, в которой в это время уже заканчивал обучение его старший брат Василий. И если брат, с успехом отучившись, стал впоследствие протоиереем и благочинным в Елатомском уезде, то Петр оказал учеником крайне нерадивым. Он дважды оставался в низшем отделении семинарии и в конце концов за малоуспешностью был отчислен из ее среднего отделения в 1868 году.

Неудачи в учебе не помешали ему стать было преуспевающим купцом, однако постепенно недостаток образования стал сказываться и в торговых делах. Петр Данилов просто не успевал за всеми новыми изменениями в торговом законодательстве, с трудом разбираясь в появлявшихся распоряжениях, и никак не мог к ним приспособиться, работая по старинке. Постепенно его дела стали приходить в упадок. Сначала он закрыл винные лавки, совершенно ничего не понимая в новых акцизах и казенных сборах. Потом пришла очередь и всему остальному. Ссуды полученные в том числе и от брата никак не могли спасти рушившуюся торговлю. Не выдержав нервных нагрузок Данилов заболел и вскоре умер, а его имущество в начале 20-го века распродали за долги.

Другие рассказовские купцы более удачно справились с новым, в том числе и алкогольным, законодательством. В селе с успехом действовали трактиры и буфеты Терехова Василия Платоновича, Тетушкиной Елизаветы Федоровны, Шубина М.С. Пивной лавкой владел Александр Григорьевич Рассказов. Имелся в селе и оптовый склад тамбовского пивоваренного завода «Новая Бавария». В общем, любой покупатель мог найти в Рассказово нужный ему товар, как на ярмарке, так и в многочисленных лавках-магазинах.


* * *


Лишь к закату постепенно стихала торговая суета. Продавцы и покупатели разбредались по своим домам, постоялым дворам и трактирам. Закрывались на ставни витрины, а на двери навешивались громоздкие замки. В воздухе появлялся запах щей и каши. А вместо гула человеческих голосов все громче раздавался переливчатый лай собак. Очередной лавочник, звеня ключами и закрывая скрипучую дверь, собирался домой.

«Ну вот и всё на сегодня – солнце, гляди, скоро леса коснется.»

«Замок завтра надо смазать – больно плохо закрываться стал. Да и лавка уж косится начала, годков-то ей немало! Отец ведь, царствие ему небесное, срубил. Ничего, после ярмарки, Бог даст, новую ставить начну, низ из камня выложу, пол века простит!»

«О, кругляшки-медяшки в кармане меж пальцев еще катаются. Пива, что ли зайти на ночь кружечку выпить?»

- Гришка! На, вещи домой донеси, да у матери узел возьми, подмогни, умаялась за день вся!

- Натусь, ты ступай-ступай, я маленько погожу!....

.- Какого? Да пилзенского кружку.

«Ноги-то как зудят, аж под коленками ломит. Ничего, домой приду - отдохну! Завтра с рассветом опять в лавку.»

«Ух! Пиво-то как удалось – холодное, густое!»

- Еще одну!

.«А-а!! Ладно! Что ж мы хуже других! Зря, что ли, целыми днями горбатимся?»

- Трактирщик! Что у тебя сегодня лучше – «чичеринка» иль «анисьевка»?

- Плесни!!!



Вернуться ли осетры?

(прогулка на 300 лет)


Что еще может рассказать об истории населенного пункта кроме старых архивных документов, газет, журналов и книг? Ни что иное как самые обычные названия улиц и переулков. Конечно только не сегодняшние, названные в честь сомнительных героев гражданской войны, революционеров, не имевших к Рассказово никакого отношения, советских памятных дат, партийных съездов и прочих «комитетов» и «коммуналок», а те которые возникали сами по себе во время развития и становления поселения. Давайте вместе прогуляемся по улочкам нашего города, начав с далекого 1698 года, когда на берегу Лесного Тамбова, у самого устья реки Арженки срубил свою избу Степан Рассказ и его многочисленные товарищи и родственники.

Но сначала, пожалуй, выясним, а действительно ли Рассказ поселился в наших краях в 1698 году и откуда вообще взялась эта цифра? В номере 34 «Известий Тамбовской Ученой Архивной Комиссии» за 1892 год опубликована старинная грамота, датированная 1703 годом, в которой нескольким жителям (Бердину, Мурзину, Левочкину и др.) деревни Лесной Тамбов дозволяется пользоваться землями, ранее пожалованными Степану Рассказу наравне с ним. И самое интересное, что в этом документе дается краткий пересказ более ранней грамоты, в которой Степану Андреевичу жалуются обширные земли и разрешается основать поселение.

Из этой грамоты мы узнаем, что еще до основания деревни Рассказу были пожалованы в нашем крае ухожьи, где он собирал мед, воск, смолу, косил сено, ловил зверей и т.д. (к сожалению ни прошения ни разрешения на пользование этими землями пока не обнаружено). Земли приносили хороший доход, но вот распоряжаться ими в полную силу было невозможно. Степан не мог ни поля засеять, ни скотину развести, ни амбары-мельницы-хлева справить. Ничего этого не дозволялось, можно было распоряжаться лишь тем, что дает сама природа. Да и жилось очень неудобно. Долгие месяцы приходилось проводить во времянке-зимнице за сто верст от своей семьи – избу-то срубить и жену с детьми перевезти также было нельзя.

Конечно, Рассказа это не устраивало и он обратился с челобитьем к царю, на разрешение ему поселиться и получить обширные угодья в пустопорожних землях за Ценским лесом. Вскоре последовал и положительный ответ – грамота государя, отводившая крестьянину земли и разрешавшая основать селение. И грамота эта была прислана в Тамбов в 6205 году от Сотворения Мира. А вот здесь надо внимательно глянуть какому году на современный лад соответствует тот самый 6205 год. В то время Новый год наступал не как сейчас 1-го января, а 1-го сентября, то есть 6205 год начался 1 сентября 1696 года и закончился 1 сентября 1697 года. Таким образом разрешение на основание нашего Рассказово царь утвердил в период 1696-97 годов, а не как ни в 1698!!!

К сожалению точной даты в кратком пересказе старой грамоты нет. Возможно ее не было там изначально, а может ее просто не перевели со старорусского письма при перепечатывании в журнале архивной комиссии. В любом случае нужно искать в архиве подлинник этой грамоты, а главное само челобитье к царю Степана Рассказа и ту самую грамоту об основании селения от 6205 года, где указано и число и месяц его рождения.

Так все-таки в каком году родился наш город, в 1696 или 1697? Попробуем для начала порассуждать. Вряд у Степана Рассказа было время летом-осенью 1696 года писать письма царю. Некогда крестьянину в это время такими вещами заниматься – других хозяйственных дел полно. А вот зимой, пожалуйста – времени на подобную переписку хоть отбавляй. Так что грамота государя почти наверняка пришла в Тамбов к весне-лету 1697 года.

Рассуждения-рассуждениями, но все же одна точная дата в документе имеется. После постройки деревни крестьянам на пять лет давались льготы на выплаты различных налогов и податей. Оно и понятно – прежде чем что-то выплачивать, надо сначала хозяйство на ноги поставить. Так вот эти льготы были дадены с «1 сентября 206 года, по 1 сентября 211 года», а именно с 1 сентября 1697 года по 1 сентября 1702. Новый, 206 (или 6206) год наступал ведь именно 1 сентября. Таким образом, в сентябре 1697 года наше Рассказово уже стояло и 11 сентября 1697 года можно считать временным днем рождением города, пока не найдена подлинная царская грамота. Почему 11 сентября? Да потому что в 17-м веке разница между старым и новым календарным стилем соответствовала десяти дням.

Здесь еще небезынтересно вспомнить, что престольным праздником нашего города является день Апостола Иоанна Богослова, который отмечается как раз в сентябре. Уж не потому ли он стал в Рассказово престольным, что в это время как раз и поставили деревню? Или может все пошло от предыдущего «майского» Богослова, когда Степан Рассказ получил из Москвы Государеву грамоту? Возможно, когда-нибудь мы и это узнаем.

Но если Рассказово появилось в 1697 году, почему везде пишут про 1698-й? Здесь произошла обычная ошибка из-за невнимательности первых исследователей, которые подробной историей нашего города не занимались и проставили дату на скорую руку. «Селению дали льготы в 206 году, а 206 год у нас это 1698 год. Ага, значит Рассказово основано в 1698 году и точка». Вот только забыли краеведы, что треть 206 года, начинавшегося 1 сентября, приходится на 1697 год и банально «округлили» цифру в большую сторону. Ну а дальше стало происходить то же, что и всегда - все последующие историки просто переписывали дату основания из предыдущих работ, даже не удосужившись ее на всякий случай проверить.

Кстати в этой грамоте упоминается и еще одно интересное название «Стюденый кор» или «Студеный куст». Судя по описанию других близлежащих географических точек и направлений: «Пандинская дорога» - дорога на речку Панда, на которой сейчас стоит село Осиновка и Курдюки; «река Пичисура» - река Пичер, фрагмент р. Лесной Тамбов, протекающий в с.Пичер; «река Кензярь» - р.Б.Кензарь в д.Надеждино; некий курган, рядом с урочищами у Стюденого куста – речь идет о нашем современном урочище Бездушный куст. Но, это конечно, тема для отдельного исследования.

Получив обширную землю, первые избы Степан Рассказ с другими новопоселенцами, крестьянами сел Куликово и Морша, поставил между реками Л.Тамбов и Арженка, в районе Арженского устья. На это также есть прямое указание, как в вышеупомянутой грамоте, где земли Рассказу пожалованы «….вниз по Танбову до Арженского устья», так и многих других грамотах и документах. Сначала в новом поселении, естественно, никаких улиц, вернее порядков (порядок название гораздо более широкое, чем улица. Это своеобразный мини район, включающий в себя насколько улочек и переулков) еще не было — деревню, вытянувшийся вдоль берега ряд домов, назвали по имени реки Лесным Тамбовом. Однако, на благодатные Рассказовские земли с жирным черноземом, густым лесом, плодородными заливными лугами и полноводной реку сразу потянулись переселенцы, жившие порой за сотни верст от наших мест. И вот уже параллельно реке, позади первых домов строятся новые порядки. Теперь уже и сами жители начинают их называть по-разному — тот что ближе к реке Нижне-Тамбовский порядок (или позже улица), тот что выше — Верхне-Тамбовский. Теперь это улицы Кремлевская и Тамбовская.

Дальше-больше берег Лесного Тамбова и особенно Арженки заселяются все новыми и новыми поселенцами, строятся новые порядки, а старые становятся все теснее из-за вновь построенных домов. Не прошло и десяти лет как уже и по обоим берегам Дунайчика, вдоль старой Казачьей (Хоперской) дороги ставятся избы. У этой же дороги открывается первая местная администрации — управительство по делам казенных крестьян (Рассказовцы были людьми свободными и принадлежали дворцовому ведомству). Так как по Казачьей дороге в южные края Тамбовщины, на Ворону и Хопер возилась почта и царские грамоты в Рассказове эту дорогу, а вместе с ней и улицу начинают называть Почтовой.

Но все-таки главной Рассказовской дорогой является почтовый Пензенско-Саратовский тракт, проходивший на месте нынешних улиц Советской, Пушкина и Пролетарской. Он возник на месте древней Засечной черты, своеобразной границы Московского государства до 17-го века, вдоль которой посылались специальные воинские разъезды, отбивавшие набеги различный кочевников и разбойников. Вдоль этой дороги стояли специальные засеки, небольшие деревянные укрепления, в которых можно было переночевать и некоторое время держать оборону. Без сомнения располагалась такая засека и за Ценским лесом, охраняя переправы через реку Арженка — в Рассказово до сих пор находят старинные пушечные и мортирные ядра.

Упомянутый Пензенский тракт назывался Большой дорогой или просто — Большак. В начале 17-го века вдоль Большой дороги вырастает новый порядок, так и назвавшийся Большим Порядком, а на перекрестке Большой и Казачьей дорог в период 1714-19 годов строится церковь Иоанна-Богослова, чтобы не только Рассказовцы, но и любые проезжающие могли помолиться. Здесь надо вспомнить еще пару старых улиц, появившихся в первые годы основания села.

Одна из них это улица Проневщина, расположившаяся прямо у берега Лесного Тамбова. В начале 17-го века переселенцы из Ряжского уезда будущей Рязанской губернии облюбовали часть Нижне-Тамбовского порядка у самой воды, а так как большинство из них приехало с берегов Реки Прони, то и их участок улицы стали называть Проневщиной (в конце 18-го века в Рязанской губернии создали Пронский уезд, с центром в г.Пронске). Сегодня это ул.Кирова, причем Проневщиной в то время была не вся нынешняя улица, а лишь ее участок от моста через реку Лесной Тамбов у ул.Аптекарской, до устья реки Арженки. Фактически новые переселенцы заняли часть порядка на котором впервые поселился Степан Рассказ.

Другая старинная улица со странным названием это Дворянщина (ныне улицы Гражданские). Казалось бы, что тут странного, раз Дворянщина, значит на ней жили дворяне. Но позвольте, как это дворяне, вместо того чтобы поставить свои усадьбы на обширных участках земли втиснулись на небольшой пятачок между ручьем Дунайчиком и крестьянским порядком вдоль Большой дороги? Что за дворяне там жили, где их усадьбы или хотя бы развалины, где легенды и рассказы о них? Нет абсолютно ничего. Никаких дворян искать не стоит, улица получила такое название так как была построена просто на ДВОРАХ жителей Большого порядка — вот отсюда и получилось казалось бы «благородное» название Дворянщина, хотя в то время оно носило несколько ироничный характер.

Несколькими абзацами выше мы упомянули мост через Лесной Тамбов. Куда он вел в 17-м веке? Перейдем по нему и посмотрим. Левый берег реки начал заселяться одновременно с правым, вот только земли там жаловали не казенным крестьянам, а служилым людям – однодворцам и другим мелким дворянам-помещикам. Авдеев, Курилов, Киселев, Миронов, Иванов, Емельянов, Толстов, Анфимов, Маслов и другие – вот имена первых владельцев левобережных земель. Так как эти люди являлись помещиками им принадлежало определенно число крепостных душ, которых они селили на отведенных землях. Таким образом наша Мальщина изначально была закрепощенной.

Селили владельцы своих крестьян отчужденно, на больших расстояниях друг от друга. Но шло время, помещики приобретали и переводили новых крестьян, продавали свои имения другим землевладельцам. В результате этого появлялись все новые и новые дворы и поселения, еще недавно бывшие хуторами, превращались в небольшие деревни. Деревни не могут быть без названия, а так как они все относились к приходу Рассказовской Иоанно-Богословской их так и прозвали Богословками (кстати, и Рассказово некоторое время после постройки церкви именовалось Богословским, но название не прижилось и быстро забылось). А чтобы не возникла путаница, Богословки называли по размеру Большими и Малыми, или по фамилии владельца: Богословка Авдеева, Маслова или Курилова.

Досталось Богословкам от Рассказово и имя Лесной Тамбов – в некоторых документах часть Богословок, называют деревнями Лесной Тамбов (эта тенденция сохранилась и в будущем – после постройки церкви в 1824 г. в одной из Больших Богословок, она именуется село Б.Богословка, Рассказово тож), как, например, д.Малую Богословку – Куриловку (сейчас улица К.Маркса) или д.Большую Богословку Авдеевых. Конечно, кроме документов эти имена нигде больше не встречались – крестьяне всё именовали на свой лад. Так после приобретения одной из Больших Богословок в начале 1760-х годов А.Ф.Салмановым она получает имя Салмановка (сейчас ул. Новая Салмановка, а то, что на многих уличных указателях значится Солмановка – это ошибка, фамилия помещиков писалась через букву «А»).

Наиболее разрослась деревня Богословка, располагавшая вдоль дороги на село Покровское (Нижнее-Спасское), по праву получив имя Большой, поглотив сразу несколько имений однодворцев. Здесь в 1754 году открывают суконное производство купцы Тулинов и Олесов (купив например Маслову Пустошь – имение Масловых). С появлением фабрик Большая Богословка стала еще крупней. Появились параллельные друг другу порядки вдоль реки и дороги. Порядок у самой реки назвали Олестой (теперь ул.Трудовая), а вот первое название другого порядка, вдоль нынешней ул.Некрасова не сохранилось, хотя скорей всего он носил имя одного из первых владельцев. За Олестой к 20-му веку закрепилось другое название – улица Троицкая, по имени построенной там церкви.

В это же время Богословка Авдеевых все чаще называется Малыми Тулянами (сейчас ул.Заречная, а от старого названия остался лишь Тулянский мост, ныне официально переименованный), в противоположность, расположившимся чуть выше по течению реки, Большим Тулянам. Возможно это имя произошло от фамилии фабриканта Тулинова, поселившего там своих рабочих, а возможно, как говорят некоторые жители от переселенцев из-под Тулы, хотя документов о подобном переселении пока не найдено.

В конце 18-го века одну из суконных фабрик приобретает Матвей Малин, семья которого будет владеть ей следующие шесть десятков лет. К Малину переходит и дом Василия Тулинова, выстроенный в 1789 голу (сейчас часть 4-й школы). Дети Малина и Тулинова, Матвей и Екатерина поженились. С тех пор, порядок, на котором стоит усадьба Малинных получает имя Мальщины (ул. Некрасова). Удивительно, но в советское время весь левобережный район получил название по имени «классового врага» – Мальщина. Возможно, что за сто лет просто забыли в честь кого он назван, а имя Богословка не понравилось местной власти еще больше.

В 18-м веке Рассказово стало самым крупным селом Тамбовщины с многотысячным населением. Открылись в селе и базар с ярмаркой. Располагались они для удобства прямо у перекрестка Большой и старой Казачьей дорог, сразу за церковью. Территория эта получила название Базарной Площади, а все улочки и переулки вокруг стали Базарными или Ярмарочными. Между этими названиями не было четкого разделения и одну и ту же улицу именовали как Базарной, так и Ярмарочной. К 20-му веку Ярмарочные порядки разрослись до верховьев ручья Дунайчик.

Площадь перед церковью стала Церковной. Иногда ее также называли Базарной, но это больше относилось к домам построенным на месте ул.Гагарина. Встречалось мне и название Сенная площадь, только оно не прижилось. На перекрестке дороги перед церковью часто складировали сено, так как через Рассказово проходил скотопрогонный тракт и животным требовался корм (да и другим проезжающим требовалось сено). С постройкой железной дороги скот стали перевозить вагонами и перестали гонять стада через Рассказово.

Священнослужителям Богословской церкви отвели землю для хозяйственных нужд на углу нынешних улиц Куйбышева и Куйбышевского проезда. Там располагались так называемые «поповские огороды». В результате этого весь порядок выросший от этих «огородов» получил имя Попощина (ул.Куйбышева).

Рассказово растянулось вдоль рек Арженки и Л.Тамбова более чем на 10 верст. Новый порядок в верхнем течении Л.Тамбова получил имя Чибизовка, по названию небольшого ручья впадавшего в реку. Ручей получил название от птицы чибиса, облюбовавшей сырые луга и болотистую травянистую пойму ручья. Сейчас от руч.Чибизовка осталась лишь небольшая канава и низина в начале ул.Мухортова.

На противоположном конце села, на правом берегу Арженки возникли два порядка Дубовый (Дубовка) и Нижний. Дубовый (сейчас улица Дубовая) располагался от устья ручья Дубовый, вытекающего из леса и впадающего в реку Арженку. Пруд «Круча», или как по местному его зовут «Заводской речкой» и есть этот ручей. Справа, уже за чертой города в него впадает еще один лесной ручеек – Сулойка (раньше его иногда его называли Сухой Арженкой).

Нижний Порядок – это огромная трехверстовая улица растянушаяся вдоль Арженки от Большой дороги до оврага на нынешней ул.Московской. Нижним он стал, потому что располагался вниз по долине реки от дороги на Пензу. Сейчас его верхняя часть называется улицей Морозовской, названной так в честь руководителя продовольственного отряда Морозова Н.Н., проводившего реквизиции продуктов в окрестных селах, погибшего в 1921 году в Пичерской волости от рук восставших крестьян.

Напротив Нижнего Порядка, на левом берегу Арженки, там где сейчас ул.Обводная в те давние времена располагался порядок Бреховка. Старожилы тех мест могут рассказать историю, что улицу так прозвали из-за сварливого характера ее местных жителей, встречавших гостей на своем берегу отборной бранью. Легенда и есть легенда, а документы свидетельствуют о существовании в Тамбовской губернии мелкопоместных дворян Бреховых. По-видимому часть Рассказовских земель некоторое время принадлежала именно им.

То же самое относится и к улице Самодуровке (сейчас ул.Шмаковская). Самодуровы – фамилия незнатных землевладельцев. В Тамбовской губернии им принадлежали земли в нескольких населенных пунктах. Имеются сведения о переселении крестьян д.Самодуровка, Кирсановского уезда в село Саюкино, один из порядков которого стал также называться Самодуровкой. А теперь вспомните как называется в просторечье мост через р.Арженка на ул.Пушкина? Правильно, Саюкинский. Но ведь ни в какое село Саюкино та дорога не вела. По ней можно попасть в Арженку, Знаменку, Дмитриевщину, Рождественские Подворки и далее до самого Кирсанова. В Саюкино вело ответвление от старой Большой дороги. Логичнее было бы назвать мост, например, Арженским, а он Саюкинский. Ничего в этом странного нет, просто по берегу реки поселились выходцы из села Саюкина и Самодуровки. Вот мост с улицей и приобрели такие названия.

Со строительством суконных фабрик стал заселяться и левый берег Л.Тамбова напротив них. Улица через реку от фабрики получила название Заречной (ул.Набережно-Бугровая и Набережно-Бугровый переулок), порядки построенные дальше, на высоком холмистом берегу, так и прозвали Бугры (район улицы Средне-Бугровой).

После закрепощения Рассказово в 1797 году братьями Архаровыми происходят значительные административно-терроториальные изменения. Начавшие переселяться в село с 1796 года крестьяне В.С.Шереметева из Нижегородской губернии, долгое время не имевшие своей земли и жившие на квартирах в Рассказово и Салмановке, 20.11.1811 года покупают по доверенности помещика 200 десятин земли у Н.П.Архарова за 6000 рублей на правом берегу р.Арженки, названную в купчей «пустошь с лесом». Долгое время правый лесистый берег Арженки вырубался для хозяйственных нужд Рассказово. В лесу появились обширные песчаные вырубки – «поляны». В результате этого новое поселение получило название: Белая Поляна, и стало именоваться слободой.

Понятие «слобода» имело много значений – это и часть населенного пункта, располагающаяся отдельно от основного поселения (через ручей, овраг и т.д.), и населенное место практически все жители которого занимаются одним определенным родом деятельности. В Рассказово несколько порядков нередко именовали слободами (а то и деревнями): Чибизовку, Заречную, Церковную, Дубровку.

Белая Поляна располагалась вдоль реки. Сегодняшняя улица Белополянская возникла лишь к концу 19-го века и являлась окраиной слободы. Так как большинство населения Б.Поляны занимались кожевенным промыслом она получила второе название Кожевня (ныне ул.Комсомольская). Кожевня быстро росла, вскоре появились новые улицы. Собственных имен они не имели и назывались нижними, средними и верхними порядками, в зависимости от своей удаленности от реки Арженки. Мимо Б.Поляны проходила Большая дорога на Тамбов, нередко ее называли и Городской дорогой, поэтому еще один Белополянский порядок получил название Городского порядка или дороги.

В 1811 году часть Рассказовского имения приобретает у И.П.Архарова Александр Маркович Полторацкий (он же покупает суконную фабрику у А.В.Тулинова). Полторацкий приобретает Заречную слободу, Бугры и Нижний Порядок, на берегу Арженки. Для своих крестьян Полторацкий строит в Большой Богословке в 1824 г. Троицкую церковь, превратив деревню в село. Переименовывает он и купленные им земли. Бугры становятся одноименной деревней, а Нижний Порядок – деревней Арженка (местные жители и раньше нередко называли свой конец села Арженкой, а на вопрос «где живешь?», отвечали - «на Арженке», поэтому Полторацкий лишь официально закрепил народное название). Таким образом, Арженка никогда не была самостоятельным населенным пунктом, просто новый владелец переименовал отдаленный конец Рассказово в деревню. В 20-м веке Арженка административно вновь вошла в состав Рассказово.

19-й век принес много изменений в Рассказово. Появились и другие улицы. Постепенно застраивался порядок в Арженке вдоль Большой Дороги, получив одноименное название (теперь ул.Пролетарская). Заселились окрестности Большой дороги и за буераком (там где сейчас поворот на Арженское кладбище), получив название Дубровки, так как тянулись вдоль опушки древней дубовой рощи, несколько деревьев от которой толщиной более метра сохранились в окрестностях Арженского кладбища.

После постройки Рагозой в 1854 году суконной фабрики весь окрестный район с улицами и переулками становится Фабричным порядком (сейчас это несколько разных улиц, одна из которых так и носит название Фабричный проезд).

В 1862 году освящается Арженская Покровская церковь и быстро застроившийся переулок ведущий от Большой дороги до Нижнего Порядка стал Церковным (ул.Коммунальная), а позже разросшись до оврага Церковной слободой. Улица же около этого оврага-буерака стала называться Новой Тамбовской (ул.Московская), так как во-первых стала самой новой в Арженке, а во-вторых вела на Тамбовскую дорогу.

Имеет та дальняя часть Рассказово носит и другое название Будорага. В старину оно обозначало беспокоящего других шумливого человека. В 20-м веке значение несколько изменилось, приобретя еще более негативный оттенок – бродяги, не соблюдающий правил личной гигиены. Название понятное - отдаленные окраины (а улица Московская была крайней улицей села) и окрестности оврагов, использовавшиеся часто местными жителями как свалка, заселялись пришлыми самыми бедными людьми и пьяницами. Вот откуда и шумливые люди с бродягами.

Подобное название получил и Арженский конец нынешней улицы Лесной-Текстильной – Вшивка. Там на неплодородных песках к концу 19-го также поселились самые бедные люди-переселенцы, работавшие на самых черных фабричных работах и жившие в ужасных домах. Порядки на противоположном берегу реки Арженки, расположенные напротив Дубовки и ниже улицы Самодуровки, прозвали Пески.

Вторая половина нынешней улицы Лесной получила название Щемиловка. Начало ее уже было застроено Белополянцами большими домами и кустарнями еще в середине 19-го века, остальную же часть заселили на рубеже 19-20-го веков. Так как земли в Рассказово давно не хватало, да и стоила она очень дорого, бедняки и пришлые строили свои небольшие дома на песках буквально щемивших друг к другу (больших участков они позволить себе не могли, а жить и работать в Рассказово хотели).

В центре также произошли некоторые изменения. Участок Большого порядка от церкви до Большого моста получил имя Миллионной улицы, так как постепенно застроился особняками самых богатых жителей Рассказово. С образованием Рассказовской волости и постройки волостного правления (расположилось оно на месте старого дворцового управительства и неоднократно перестраивалось) на улице Почтовой, ее иногда стали называть Волостной. Впрочем, это название не прижилось.

К концу 19-го века к сектам рассказовских молокан и субботников добавилась секта постников-хлыстов. Так как многие из них занимались садоводством, то и поселились на восточной окраине села по соседству с имением и садами А.М.Булгакова. Порядок, где они построились, так и прозвали Постническим или Хлыстовским (ул. М.Горького). Рядом с Хлыстовским порядком, там где сейчас Лермонтовский переулок на схеме села в Рассказовском краеведческом музее обозначен Соловьевский порядок. Тут скорей всего вкралась небольшая ошибка – не порядок, а переулок, для порядка он слишком мал. Так как никаких известных Соловьевых в Рассказово не было, нетрудно предположить, что такое имя переулок, ведший в парк и сады Булгакова, получил от имени всеми любимых птиц.

Недалеко от волостного правления за винокуренным заводом Крюченкова строятся две земские школы для мальчиков и девочек. И часть Верхней Тамбовской улицы превращается в Школьную. С открытием в 1884 году земской больнице в одном из переулков Поповщины он стал называться Больничным. В 1860-х годах провизор Вюнш открывает аптеку рядом с Богословской церкви на перекрестке дороги, ведущей к волостному правлению и мосту через р.Лесной Тамбов. С тех пор эта улица так и называется Аптекарской, сохранив название до сих пор.

Необходимо, наверно, остановится и на Рассказовских переулках. Рассказово не имело общего плана застройки и с его улицами-порядками чрезвычайно сложно разбираться, а с сотнями жилых и не жилых переулков и вовсе невозможно. Но если поспрашивать своих бабушек сразу выясняется, что любой даже мелкий проулок (а также мосты, родники, овраги и т.д.) когда-то носил свое собственное имя. Имена переулки получали чаще всего по имени живших там и известных чем-то семей или расположенных в переулке заведений-предприятий (Аптекарский, Мельничный, Ткацкий и т.д.) и других достопримечательных мест (Садовый переулок близ сада Казякина на Мальщине превратился ныне в Садовый проезд, а Садовый переулок близ сада-парка Асеева в Арженке – в Садовую улицу).

Названия эти были непостоянные, если появлялись новые, чем-то запомнившиеся жители или организации, они получали новое название. Например начало ул.Мухортова, Тулянский переулок, стал называться Комиссарским переулком после появления ЧК в доме Казаковых. Помню, как мы с товарищами называли один из Куйбышевских переулков, в котором часто играли, по имени зловредного местного алкоголика, мешавшего нам заниматься своими детскими делами. Как оказалось этот же переулок во времена молодости моей бабушки носил имя совершенно другого жителя. И такие истории можно вспомнить абсолютно на всех Рассказовских улицах.

Возникавшие в силу естественного хода времени названия, давались улицам до самой революции. Исключение составляет разве что улица Дачная, появившаяся уже многим после 1917 года в бывших «дачах» - участках леса, отданных (отсюда и слово «дача» - давать) лестным ведомствам в использование рассказовским купцам и дворянам. Так с постройкой школы-читальни им. А.С.Пушкина в 1903 году (сейчас здание 1-й школы) участок Большого Порядка около нее время от времени называют Пушкинской улицей, ряд домов между ней и речкой Арженкой – Малой Пушкинской (теперь ул.Ленинградская, и часть Майкопской), а переулок на Поповщину - Школьным. В 1917 году в Рассказово открылась гимназия, здание для которой планировалось построить на Поповщине. Тут же народ дает ей название улицы Гимназической.

Последними перед революцией в 20-м веке появились такие улицы как Местный Квартал, застраивавшаяся в виде прямоугольника улица между Мальщиной и Олестой-Троицкой, и улица Парниковская. О происхождении названия Парниковской старожилы говорят разное: и то, что болотистую местность специально испаряли перед застройкой, и то, что в этом месте с Л.Тамбова поднимались густые туманы и долина ручья Чибизовка постоянно парила, и то что землю с улицы вывозили для строительства неких парников. Думаю, эти версии правдивы все вместе взятые, так как любые имена возникали сами по себе в процессе обычной жизнедеятельности. Это сейчас Сиренево-Цветочные названия даются тем улицам, на которых ни сирени, ни цветов никогда не было, просто из-за понравившихся слов.

Каждое название в старину имело собственный смысл, да еще такой, что о происхождении его можно было предположить самые разные версии и услышать несколько легенд. Причем все эти легенды и версии звучали красиво и правдиво. А сейчас? Что о прошлом Рассказово может нам поведать 18-й съезд ВЛКСМ, революционер Валериан Куйбышев или гетман Богдан Хмельницкий? Какую легенду можно вспомнить об улице Майкопской? Какое вообще отношение имеет Майкоп к Рассказово? Наступит ли когда-нибудь такой час, что улицы Рассказово сами за себя будут говорить о славном прошлом нашего города и его жителей? О том, когда по одному их названию можно будет рассказать детям интересную историю?

Возьмем хотя бы Осетров Буерак (ул.Лермонтовская). Этот порядок возник в конце 19-го века, вдоль дороги на дальнем восточном краю ярмарки, пересекающей крутой извилистый овраг, внизу которого бежит ручей Дунайчик.

Достаточно услышать название, как в голове возникает картина, когда маленький мальчик спрашивает у своего отца, а почему овраг называется Осетровым? И отец рассказывает, как в старые времена, когда еще его дед был таким же маленьким, заходили по весне в наш тогда полноводный ручей осетры с самой Волги.

Нет, отец, конечно, знает, что никаких осетров в ручье отродясь не плавало, просто как-то на Пасху на разбухшей и скользкой от влаги дороге утянуло с моста в овраг вместе с лошадью Семена Осетрова и утопило, прижав перевернувшейся телегой (при спуске в крутой овраг, чтобы грязь не наматывалась на колеса телег, крестьяне их перевязывали и медленно скользили вниз). Но зачем это знать мальчишке? Пусть лучше о рыбалке думает.

Рассказ про осетров мальчугану понравился. Шло время, парнишка вырос и обзавелся своей семьей. Он, без сомненья, понимал, что никаких осетров в Дунайчике и быть не могло, но уж очень хотелось удивить своих детей рассказами о старом изобильном времени. И вот уже его сын слушает сказку о том, как осетров ловили в Арженке. Прошло еще почти три десятка лет и уже мой отец, пытаясь удивить меня, рассказывает историю о том, как осетров ловили в Лесном Тамбове до самой деревни Лызовки.

Теперь и я знаю, что все это красивые выдумки. Нет, в 18-м веке стерлядь действительно водилась в Цне и Вороне, но осетры так высоко не поднимались. А все-таки может быть пора уже рассказать сыну о том, как двухметровых осетров ловили в Цне и продавали на богатой и шумной Петровской ярмарке?

 


Утраченные православные храмы Рассказовской волости.


До Октябрьской революции 1917 года на территории Рассказовской волости действовало пять православных церквей: Иоанно-Богословская, Дмитриевская, Троицкая, Покровская, Екатерининская. В годы Советской власти три храма полностью разрушили, а один закрыли и использовали для других нужд. Даже Иоано-Богословская церковь простояла полтора десятка лет закрытой, с разрушенной звонницей и главным куполом. Её отремонтировали, открыли и освятили лишь после Великой Отечественной войны.

Вспомним кратко историю утраченных Рассказовских храмов.


Дмитриевская церковь.

В 1820-е гг. деревянную Иоанно-Богословскую церковь снесли и построили новую однопрестольную деревянную холодную церковь, освятив ее в честь св. Дмитрия Ростовского Чудотворца (престол 21 сентября или 28 октября). При строительстве первоначальной церкви под нее использовали одно из хозяйственных строений.

В 1840 г. ее перестроили в камне "усердием разных благотворителей". Эта церковь считалась в приходе временной заменой Иоанно-Богословской, так как приход все равно называли в документах Богословским.

В 1859 г. Дмитриевская церковь имела в каждом из трех своих приходов по 300 дворов и 99 десятин пахотной земли. Усадебной и сенокосной земли не было. Церковный притч жил в деревянных домах. Поскольку усадьбы священников (8 десятин 664 сажени) стояли на помещичьей (крестьянской) земле, то прихожане отобрали после 1861-1865 гг. 5 из 8 усадеб клира Дмитриевской церкви. Священникам приходилось снимать квартиры и судиться с крестьянами.

В 1876 году Дмитриевская церковь (она считалась главной и входила вместе с другими Рассказовскими церквями в 8-й Тамбовский округ) имела 7850 записанных прихожан и штат (вместе с приписанной к ней Троицкой церковью) из настоятеля, двух помощников и двух псаломщиков. Приходом храма было все село Рассказово и сл.Белая Поляна. Настоятелем в церкви был священник 2-го разряда Константин Фомич Никифоров, род. в 1836 г. Его помощниками числились свящ. Мих Ефимович Касаткин (студент, 1846 г.р.) и свящ. Александр Лаврентьевич Салтыков (с 1868 г.) Сверхштата при церкви числился свящ 3-го разр. Ефим Иванович Соколов(1853 г.р.). Помощники настоятеля служили также и при Троицкой церкви. Церковным старостой в церкви с 1865 г. числится «кирсановский купец» Крюченков.

После постройки нынешней Иоанно-Богословского храма, Дмитриевская церковь сама стала приписной и стала играть можно сказать вспомогательную роль при новом храме. В конце 19 века произошло новое административное деление храмов Тамбовской епархии по благочинным округам и Рассказовские церкви вошли во 2-й Тамбовско-Рассказовский округ с благочинием в селе Рассказово

В 1923 г. Иоанно-Богословский храм был отдан в пользование обновленцам, православному религиозному течению поддержавшему Советскую власть (одним из его лидеров, а именно обновленческим протоиереем стал священник Константиновский Георгий Дмитриевич, бывший законоучитель Рассказовского 2-х классного министерского училища. В мае и июне 18 года он был вместе с другими священниками, дважды арестовывался за контрреволюционный мятеж в селе Рассказово, однако спустя сутки освобождался). Находящийся с ним в одной ограде Дмитриевский храм остался в пользовании тихоновцев (приверженцев Русской православной церкви и патриарха Тихона). Богословский храм стали в народе называть «Красной церковью».

В 1925 г. году между обновленцами и тихоновцами начинаются споры по пользованию церковным имуществом. Советская власть на стороне обновленцев всячески ущемляет права тихоновцев, как имеющих антисоветскую направленность и все споры решает в пользу обновленцев. В 1926 году Дмитриевская церковь закрывают на ремонт под предлогом ее ветхости и передают обновленцем. Тихоновцев вытеснили в села Верхнее- и Нижнеспасское. В 1927 г. начинается борьба за Дмитриевскую церковь между обновленцами, еще одной церковной группой григорианцами (привержанцами владыки Григория самостоятельно завладевшим высшей церковной властью) и тихоновцами. Верующие пишут жалобы и заявления в различные инстанции. Борьба продолжается до 1929 г. Церковь по-прежнему закрыта и продолжает числится, как пришедшая в негодность. В 40-х годах ее используют для хозяйственных целей, например для пекарни. После войны церковь снесли и сейчас на ее месте располагаются торговые павильоны.


Троицкая церковь

Троицкая церковь в селе Большая Богословка (сейчас это мкр. «Мальщина» г.Расска-зово) построена 1824 г., на средства генерала Александра Марковича Полторацкого. В этом же году открыт и приход. К приходу относились село Бол.Богословка, д.Куриловка или Мал.Богословка (ул.К.Маркса), д.Салмановка, д.Бол.Богословка или Малые Туляны (ул.Заречная), д.Бол.Туляны, д.Бугры (улицы от мальщинского моста до леса и ул.Комсо-мольской). Причем престольным праздником в селе Б.Богословка, а также в д.М.Тулянах и Салмановке был Иоанн Богослов, в д.Б.Туляны – Покров Пр.Богородицы и лишь в д.Малая Богословка-Куриловка и д.Бугры – Св.Троица.

В июле 1838 г. в нее перевели два штата священнослужителей из Дмитриевской церкви. Церковь выстроили каменную, однопрестольную. Престол во имя Святой Троицы. До постройки Иоанно-Богословского храма церковь являлась приписной к Дмитриевской главной церкви. Церковным старостой с 1857 г. числится государственный крестьянин Риков.

В 1959 Троицкая церковь имела 250 дворов паствы. Своей земли церковь не имела. Дома церковного причта были деревянные, некоторым священникам приходилось снимать жилье. В 1876 году к церкви приписано 2256 прихожан. В 1895 г. церковь перестраивают и расширяют также в камне. Молокане предпринимательских кланов крестьян Желтовых и купца потомственного почетного гражданина Михаила Проскурина сделали крупные пожертвования на этот ремонт, естественно, для того чтобы православная церковь меньше вмешивалась в их религиозные дела. Так сказать «откупились».

Вокруг церкви располагалось кладбище дворян, уважаемых людей, меценатов и сельских «святых». Метрические книги в церкви хранились с 1838 года, имелась опись церковного имущества. На 1911 год штат церкви состоял священника, диакона и псаломщика. Земли у притча усадебной было ¼ десятины (около церкви). Братский доход составлял от 700 до 800 руб. в год. Притчевый капитал 5275 руб. Церковный капитала 700 руб. У притча имелись церковные дома. Казенное жалование: священника 300 руб., диакону 150 руб. и псаломщику 100.

В 1893 годы при церкви числится церковно-приходская школа (строилась на средства Рагозы и Полторацких). В ней в 1913 году преподает настоятель церкви, законоучитель свящ Иоанн Александрович Попов, 1859 г.р., уроженец Липецкого уезда и учитель Владимир Алексеевич Знаменский.

В 1917 году у Иоанна Попова лично обучаются двое детей. Трое детей обучаются у диакона Троицкой церкви Петра Чикаревского. В 1922 году Иоанн Попов (1859 г.р., Липецкий уезд, Таволжанская вол, с.Каменное) арестован по обвинению «в укрытии церковных ценностей, а именно церковного напрестольного креста, преступление на следствие объяснил забывчивостью». 2 июня 1922 г. осужден Тамбовским Губернским революционным трибуналом. Обвинение при осуждении «во время изъятия церковных ценностей не указал Комиссии на существование напрестольного серебряного креста, не состоящего в описи церковного имущества».

Приговор: 1 год лишения свободы с привлечением к принудительным работам условно. Как сказано в приговоре Трибунала, "принимая во внимание преклонный возраст и
дряхлость наказание считать условным" (Архив УФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской обл. Д.П-89305. Т.26. Л.89.)

В 1920-х годах власти вытесняют православных из церкви и передают ее обновленцам (церковному течению поддерживающему Советскую власть) В 1929 г. церковь признают негодной к эксплуатации и закрывают. В августе 1939 г. церковь разбирают (строительный материал используют для других построек). После войны остатки церкви поджигает один из местных жителей. Через некоторое время на этом месте строят жилой дом.

Сейчас это дом № 26 по ул.Некрасова. Часть стен подвала дома совпадает с фундаментом церкви. Там и сейчас можно видеть камни и кирпич, из которых была сложена церковь. По воспоминанием местных жителей одна из плит установленных накануне рухнула, и придавила рабочих, одного насмерть. Людей потом с трудом заставили дальше работать. Еще говорят, что в каждой семье, вселившийся в дом, в течение короткого времени кто-то умер.

Церковное кладбище осквернили и разорили. Могильные плиты и памятники растащили для своих нужд. На большей части кладбища вырыли котлован и построили пятиэтажный дом № 28. Мародеры облазили все обнажившиеся могилы. Останки людей позже вывезли со строительным мусором. Жители говорят с горькой усмешкой, что они живут на костях. Иногда во время похорон покойников носили вокруг дома № 28 в память о бывшем храме.


Покровская церковь.

Покровская церковь в селе Арженка (сейчас это мкр. «Арженка» г.Рассказово) строилась с 1857 по 1861 г (Данные справочной кн. 1876 г.)., на средства В.Я.Рагозы и Н.Н.Рагозы. Престольный праздник 1-го(14) октября. Приход открыт в 1858 году, а сама церковь только в 1862 г. (по данным А.Е.Андреевского). Церковь была каменная, однопрестольная и одноприходская. Уже в 1860 г. в церковь перевели один штат служителей из Троицкой церкви. Покровская церковь имела 33 десятины удобной пахотной земли, которую ей отвели от Троицкой церкви и находилась он в 3 верстах от храма. Имелась и 1 дес. земли усадебной. Рагоза построил богадельню и каменные дома для церковного притца. Самый большой из них, для священника, был общей площадью 102 кв. м. Свои дома имелись и у дьякона с псаломщиком. Эти дома и сейчас сохранились

В 1859 к Покровской церкви приписали 165 дворов паствы. В 1876 году за церковью числится 1268 прихожан. В приход входило село Арженка, д.Дубровка(конец Пролетарской), а позже хутор Крюченкова, д.Платоновка и Вановские дворики. Покровская церковь являлась приписной при Дмитриевщинской церкви. В храме служил священник 2 разряда Петр Михайлович Гавриловский, с 1865 г. (его отец Михаил Николаевич был настоятелем как раз Дмитриевщинской церкви).

Церковным старостой с 1873 г. стал «тамбовский купец» Тихон Асеев. В последующем он и его потомки постоянно заботились о данной церкви - жертвовали деньги, осуществляли ремонт. У церкви располагалось кладбище дворян, уважаемых людей, меценатов и сельских «святых». Улица, на которой располагался храм, называлась Церковной.

В 1911 году штат церкви состоял из священника, диакона и псаломщика Церковная земля давала 200 руб. годового дохода, братский годовой доход составлял 800 руб. Церковный капитал 1000 руб. Священник получал казенное пособие 55 руб. 95 коп. в год. При церкви имелось церковно-приходское попечительство и опись церковного имущества. Метрические книги сохранялись с 1859 г.

В начале 20-го века при церкви открыли церковно-приходскую одноклассную смешанную школу (строилась на средства Асеева). В 1913 году в школе преподавал законоучитель свящ. Василий Михайлович Певницкий, и учительница Александра Афанасьевна Филонина. Законоучитель получал по 40 коп. за урок.

Из обозрения Покровской церкви в 1909 г. преосвященным Григорий, епископом Козловский, викарий Тамбовской епархии: «Церковь с. Арженка, очень хорошая, в порядке; хор, содержимый фабрикантом Асеевым, очень хороший. Народ в церкви вел себя шумно и малоблагообразно. Священник жалуется, что совсем не ходят в церковь люди, отвлекаемые работой на фабрике. Из беседы с фабрикантом Асеевым узнаем, что работы прекращаются в 6 ч. утра в воскресенье и начинаются в 6 час. утра в понедельник. Я просил его отпустить народ в субботу в 5 час. вечера, но он не соглашается, находя это для себя убыточным и по закону не обязательным. Школа очень тесна и успехи слабы. Господин Асеев обещал школу расширить».

В 1925 г. Покровскую церковь на несколько лет с подачи местной власти захватывают обновленцы. Православные христиане к 1927 году в Рассказово церквей не имеют и молятся в селах Н-Спасском и В-Спасском. В конце 1920-х г. церковь признают негодной к эксплуатации и закрывают. В 1927 году у Церковного совета Арженской церкви отбирают также и церковные хозяйственные постройки (церковную сторожку.)

Верующими неоднократно подаются прошения об открытии храма (например в 1936 году), но власти на них не реагируют. К 30-м годам со звонницы церкви, несмотря на протесты, просьбы и слезы верующих, при огромном стечении народа сбрасывают и снимают колокола. В 1937 году церковь разбирают, используя строительный материал для возведения других зданий (в том числе 5-й школы). Сейчас на месте церкви и церковного кладбища, на углу ул.Комитетской и Коммунальной находятся огороды, жилые дома и магазин. Часть бывшей церковной территории обнесена металлическим забором.

Могильные плиты и памятники местные растащили для своих нужд. Один из памятников со сбитой надписью стоит на нынешнем Арженском кладбище, на могиле умерших от ран участников Великой Отечественной войны.

В Рассказове сложилась какая-то странная традиция: сбивать надписи со старых памятников и ставить их заново. Так произошло с памятником погибшим в годы гражданской войны на ул.Братской, памятником летчику Клещеву и умершим от ран бойцам в годы Великой Отечественной войны на Центральном кладбище. Во всем этом чувствуется исключительной неуважение и пренебрежение памятью умерших людей (как ранее похороненных под этими памятниками, так и в последующие годы) со стороны Советской власти.

Жители вспоминают и рассказывают о красоте стоявших памятников, например в виде раскрытого Евангелия. Также описывают памятник врачу А.И.Петэну из красного камня. После революции некоторые могилы разрыли мародеры – так с тела Петэна сняли одежду и часы.

Однако основная часть могил по воспоминаниям старожилов так и осталась под жилыми дворами нетронутая. Местные бабушки еще говорят, что первые поселившиеся на месте церкви люди вскоре продали свой дом, так как утверждали, что по ночам им мешают спать голоса покойников.

Некоторое время назад владельцы магазина при подводе к своему дому коммуникаций обнаружили два склепа с погребенными телами. Об этом они рассказали одному из прежних настоятелей Рассказовской церкви. Но никаких мер по перезахоронению предпринято не было. Тогда жители закопали склепы и разбили на этом месте клумбу с цветами. Они и сейчас готовы отдать тела нашей церкви. В их дворе постоянно оседает земля, а из-за множества камней, находящихся в земле невозможно возделывать почву.


Екатерининская домовая (приютская) церковь.

К концу 19 века Покровская церковь не вмещала всех верующих. Тогда братья М.В. и В.Т.Асеевы в построенном ими в с.Арженка детском приюте и больнице открывают в 1892 году домовую церковь св.Екатерины. Церковь располагалась в левом крыле здания приюта и предназначалась для детей и персонала приюта и фабричной школы, пациентов больницы и стариков из богадельни. Своего отдельного прихода церковь не имела и сама относилась к приходу Покровской церкви.

24 мая 1923 Рассказовский волисполком обращается с ходатайством в Тамбовский уездисполком о закрытии церкви под предлогом ее крайне вредного влияния на воспитанников детского дома и отсутствия надобности в данной церкви у верующих. Уездисполком 26 июля 1923 удовлетворяет данное ходатайство, а президиум Тамбовского губисполкома 18.09.1923 г. утверждает решение о ликвидации церкви. Главой комиссии по ликвидации церкви назначают от УОУ тов.Никитина - председателя Рассказовского Волисполкома, а также по одному представителю от РКИ и Губсобеса.

В церкви разбирают алтарь, вывозят иконы, сбивают и закрашивают росписи на стенах. Помещение используют как актовый зал, а потом при открытии в данном здании больницы переоборудуют в столовую. В начале 90-х больницу закрывают и здание оказывается заброшенным. В 2004 помещение церкви отдают верующим, ремонтируют и заново освящают. При ремонте церкви, например, было установлено что кирпичи из ее дымоходов были изготовлены в городе Тамбове на изразцовом завод Короткова Михаила Петровича (Успенская пл.).


Приложения:


Закрытие Дмитриевской церкви с подачи обновленцев
27 октября 1926 г. В Тамбовский Губисполком
Группы верующих села Рассказова обновленческого течения
Заявление.

Вновь сформировавшаяся в селе Рассказове группа верующих обновленческого течения, прилагая на обороте сего список членов группы в количестве 25 человек, просит ГИК передать, по договору, старый Дмитриевский храм села Рассказова, с церковным имуществом сего храма по описи, в пользование означенной религиозной группы 20-ки, для богослужебных целей; Причем, ввиду ветхости Дмитриевского храма, группа верующих просит ГИК предварительно обследовать, через особую Комиссию, степень пригодности храма в настоящем его виде, для исполнения в нем культовых потребностей. Только при этом условии, т.е. в случае пригодности храма в настоящем его виде, группа может взять его в свое культовое пользование и под свою ответственность. В противном же случае, т. е. если, по заключению Комиссии, храм окажется непригодным и требующим капитального ремонта, то ввиду непосильности сего ремонта, группа отказывается от храма и просит настоящее заявление оставить без последствий.

Председатель группы П. Шерстеникин. Секретарь Г. Аристов.

1 декабря 1926 г.


Выписка из протокола 181

заседания Президиума Тамбовского Губернского Исполнительного Комитета Совета

Рабочих, крестьянских и Красноармейских депутатов.


Слушали:
Параграф 13. Представление Губадмотдела от 29ноября за 3001 о необходимости закрытия Дмитриевской церкви в с. Рассказове, так как по акту осмотра этой церкви, произведенного Специальной Комиссией, констатируется, что здание церкви пришло в негодность и угрожает опасностью обвала, при каковых условиях дальнейшее использование этого помещения для молитвенных собраний к совершению религиозных обрядов невозможно.

Постановили:
Согласиться с представлением ГАО и Дмитриевскую церковь села Рассказова закрыть до производства капитального ремонта и устранения дефектов в состоянии здания, зафиксированных в акте Комиссии 26 ноября.

2. Поручить ГАО объяснить верующим с. Рассказова причины закрытия этой церкви.
Док. тов. Лаубе.


Закрытие церквей

28 августа 1929 г.Протокол 7

от Окрпрокурора Нечин, ОАО - Франкин.


Жалоба группы верующих г. Рассказово староцерковников на неправильное распределение молитвенных зданий в г. Рассказово.

В г. Рассказово имеется 4 церкви: ввиду обвала купола закрыта Иоанно-Богословская приняла Григорианское течение (ВВЦС), Дмитриевская и Покровская - обновленческие....
Верующие, принадлежащие к обновленцам - 4000, к григорианцам - 3000, тихоновцы - 1500 чел.

В 5-ти верстовом радиусе имеются церкви тихоновского течения в с. Ниж. Спасском и в с. Верх. Спасском.

Дмитриевский храм ввиду ветхости закрыт местной властью на ремонт. Лица, подписавшие жалобу, до закрытия храма принадлежали к григорианцам, а после закрытия изменили течение (тихоновцы) и хотят захватить храм, но григорианцы это им не позволяют. Спор относительно использования боковых ворот, ограды и колокольни между григорианцами и обновленцами, но был разрешен.

Группа верующих намеревается организовать общину тихоновцев, о чем было подано заявление в Рик, чего им не было разрешено ввиду того, что в г. Рассказове молитвенных домов нет.

В ходатайстве отказать.


Прошение об открытии храма

24 марта 1927 г.

В Окружной Епархиальный Совет 8-го Тамбовского Округа от Группы верующих Староцерковцев Дмитриевского храма города Рассказова

Заявление.
Просим Вас возбудить ходатайство перед кем найдете необходимым об утверждении нашего списка двадцатки и пере(?) закрытого нашего храма Старо-Дмитриевского храма по договору на.... Время великого поста половино уже прошла, мы лишены возможности исполнять свои религиозные потребности.

Шубин М.М. у которого сейчас ключи от нашего храма является лицом со своей двадцаткой нелегальными Староцерковникам с которым ничего общего мы иметь не хотим. А наша группа приняла легализацию поведением Временного Высшего Церковного Совета и выявила себя вполне Лояльной по Отношению к Соввласти, а посему и просим Вас помочь нам походатайствовать перед Нашей законной власти и дать нашей группе возможность быть в молитвенном общении в своем храме, который принадлежал нам в течении 27 лет. К сему подписуемся гр. Города Рассказова.

Подписи.
Верующие г. Рассказова


31 января 1927 г. В Тамбовский Уездный Адм. Отдел

Группы Верующих Дмитриевского храма г. Рассказова

Заявление.
Из уведомления Тамбовского УАО от 27/I с/г. за 5563 Группа Верующих узнала о расторжении договора с двадцаткой и вторичного постановления о закрытии нашего храма. Из того же постановления видно, что церковь и церковное имущество может быть передано новой двадцатке более лояльной по отношению к Соввласти. На основании вышеизложенного при сем прилагается список лиц новой двадцатки, вполне лояльной, которой просим немедленно по договору передать Церковь и ее имущество.

Подписи неразб.

Прошение об открытии храма (продолжение)

9 марта 1927 г.

Выписка из протокола № 33 заседания Президиума Тамбовского Губернского Исполнительного Комитета Советов Раб., Крест. и Красн. Депутатов.

Слушали:
Параграф 15. Представление ГАО от 1 марта за № 7515, с ходатайством староцерковников Дмитриевской церкви города Рассказова из числа 20-ки, с которой договор расторгнут, об оставлении Указанной церкви в пользовании этой 20-ки.

(Вн. тов. Студенецким)

Постановили:
Передачу Дмитриевской церкви новой двадцатке староцерковников признать правильной, а ходатайство первой 20-тки, с которой договор расторгнут отклонить.
ГАТО Ф. Р-425. Оп. 1. Д. 192. Л. 82


Апреля 1927 г.


ВВЦС
РПЦ
благочиннический
[...] 8-го Тамбовского округа № 2.

В Тамбовский уездный Оперативный Отдел

Заявление.
Отношением У. адм. Отдела, от 30 марта с/г за № 8490 предложено новой двадцатке Старо-Дмитриевской церкви г. Рассказова, принятой в ведение Высшего Церковного Совета, подписать договор с двадцаткой, организованной гражд. М.М. Шубиным.

Считаем долгом заявить, что двадцатка Шубина, по своему составу обновленческая и никоим образом не может быть соединена с новой двадцаткой, находящейся под ведением Высшего Церковного Совета, платформа которого не допускает никакого общения с обновленческим течением.

Кроме того, верующие староцерковцы, в течение двух месяцев со времени передачи храма обновленческой двадцатке, лишены удовлетворять свои религиозные потребности и не желают с обновленцами никакого слияния.

Вследствие этого в означенный двухмесячный срок храм закрыт и служба в нем не производится, а двадцатка Шубина не нуждается в нем, удовлетворяясь имеющимся у нее обновленческим Иоанно-Богословским храмом. Отсюда создается положение, что Дмитриевский храм пользуется в своих интересах только двадцатка Шубина, а не староцерковническое большинство.

На основании вышеизложенного просим расторгнуть договор с двадцаткой организованной Шубиным и передать храм новой двадцатке, находящейся в ведении Высшего Церковного Совета.
Председатель Благочинный свящ. Вл. Магницкий.
ГАТО Ф. Р-425. Оп. 1. Д. 192. Л. 88


12 апреля 1927 г.

Рассказовскому волисполкому.

В дополнение телефонограммы своей от 5-го февраля с/г за № 6037 о передаче инициативной группе верующих Дмитриевского храма в с. Рассказове и подтверждая свое отношение от 30 марта с/г за № 8490 о допущении к дополнительной подписи договора 25 человек, Административный Отдел Уисполкома разъясняет, что так как первая группа считалась инициативной, то ключи от храма для пользования таковым передайте второй группе, как сформированной уже Двадцатке а первая же группа, как подписавшая договор может остаться членами Двадцатки, а при нежелании могут подать заявление о выходе из таковой.

Оформленный договор, как первоначально с инициативной группой, а так равно и позднее допущенной группой перезаключению во всяком случае не подлежит.
Начальник Административного Отдела Тамбовского Уисполкома -
Начальник Милиции уезда Сковородников.
Начальник Общего п/о Пушкин.
ГАТО Ф. Р-425. Оп. 1. Д. 192. Л. 89


Протоколы Тамбовской церковной комиссии

Фрагмент протокола № 4 заседания церковной комиссии при Тамбовском Окрисполкоме от 8-го мая 1929 года.

Присутствовали: члены комиссии: ОИКа - т. Иванов, ОкрОГПУ - т. Чесноков, Прокуратуры - т. Нечин, представитель от СБ ( "Союз безбожников" - сост.) - Глушков, ОКРОНО - т. Киселев.
Слушали:
п. 6. Заявление члена церковной комиссии по поводу закрытия в гор. Рассказове Мальщинской церкви.

Постановили:
Предложить Рассказовскому Горсовету создать комиссию для технического осмотра означенной церкви на предмет определения ее к дальнейшей пригодности и о результатах сообщить ОИКу.

Председатель комиссии подпись


Протокол заседания церковной комиссии.

8 мая 1929 г.

От ОИКа Иванов, Окр. ОГПУ Чесноков, от СБ Глушков, ОкрОНО Киселев.
По поводу закрытия в г. Рассказово Мальщинской церкви - создать комиссию для механического осмотра означенной церкви.


Захват обновленцами храма в селе Арженке

19 сентября 1925 г. В административный Отдел Губисполкома

членов церковно-приходского Совета Покровской церкви

села Арженки Тамбовского уезда

Заявление.
Ввиду нестроения церковной жизни в нашем селе по причине полной неавторитетности при нашей церкви священника Заварнахина, при котором до сих пор не могут выполнить распоряжение Власти о регистрации "двадцатки" и который до сего времени не утвержден Тамбовским Епархиальным Управлением, просим адмотдел выдать нам разрешение на общее собрание прихожан нашего храма на предмет выбора священнослужителя кандидатом коего является давно нами желаемый свящ. С. Милютин из села Рассказова. Собрание просим разрешить на 13 с/сентября.

Настоятель Покровской церкви с. Арженка Тамбовского уезда


26 апреля 1925 г.

В Тамбовский Уисполком.

По собранным мною точным сведениям при Покровской церкви села Арженки, Рассказовской волости, ни религиозной общины, ни группы (двадцатки) не существует, а потому мною, на основании постановления НКЮ от 24 августа 1918 года (Сбор. Указ. 62 ст. 685 парагр. 6) о порядке проведения в жизнь декрета об отделении церкви от государства и разъяснения данного мне лично секретарем УИКа, представлен в Рассказовский ВИК в трех экземплярах список лиц в количестве 26 человек, изъявивших желание получить в свое пользование Арженский храм с его имуществом для удовлетворения религиозных потребностей населения, на предмет заключения договора с указанными лицами.
21 апреля с. г. за 5545 ВИК весь указанный материал возвратил с предложением направить его в УИК для регистрации.

Сообщая о сем и препровождая при сем отношение Рассказовского ВИКа от 21/IV - с. г. за 5545 с приложением к нему (заявление в трех экземплярах и два списка в 3-х экземплярах), прошу УИК зарегистрировать упомянутую религиозную группу и предписать Рассказовскому ВИКу заключить договор с этой группой на пользование Арженским храмом с его имуществом.

Приложения: Упомянутое.

Настоятель: Священник Сергий Заварнахин.



18 мая 1925 г.

В Губполитуправление.

Препровождая при сем список гр-н верующих Покровской церкви села Арженки, Рассказовской волости, желающих принять по договору церковное имущество, Управление Умилиции просит проверить список в смысле участия кого-либо в бандитизме и вообще в политической благонадежнсти, сделав в списке надлежащую отметку, после чего всю переписку вместе с Вашим заключением возвратить в Умилицию.

п/п. Вр. Начумилиции Бурашников.


Заседания церковной комиссии

Секретно.Протокол 11

заседания Церковной Комиссии при Губисполкоме 17 октября 1927 года.
Участвовали: Председатель Комиссии - член Президиума ГИК тов. Студенецкий.
члены Комиссии: Начальник ГАО тов. Лаубе, Нач. Адм. п/о ГАО тов. Емельянцев, Зам. Нач. ГООГПУ тов. Зедин, Зав. ГОНО тов. Кветчевский и Зам. Губпрокурора тов. Набоков.
Председатель - тов. СтуденецкийСекретарь - тов. Охотин.

Слушали:.
6. Жалобу церковного совета Арженской церкви г. Рассказова на отборание Горсоветом церковной сторожки.

Постановили:
6. Жалобу церковного совета отклонить.

Председатель Студенецкий Секретарь Охотин

копия послана в Губком ВКП(б) 20/10 27г.


Дело по обвинению А.Е. Мещерякова

Обвинительное заключение

По делу ... по обвинению дъякона Мещерякова Алексея Евдокимовича, в преступлении, предусмотренном пунктом 10 ст. 58 УК.

Мещеряков Алексей Евдокимович состоял дьяконом Арженской церкви, находящейся в рабочем районе города Рассказова, систематически ведет среди населения агитацию против сов. власти и ее мероприятий, доказывая о том, чтобы в советы выбирали беспартийных, партийцев призывал упорно бойкотировать, ибо от них никакой жизни не будет, а еще лучше было бы не ходить вовсе на перевыборные собрания, так как там уже заранее намечены коммунисты, а вы (обращаясь к присутствующим гражданам) явитесь только для ширмы; 25 августа с/г. около церкви в ограде собрал до 30 человек и агитировал о том, что соввласть из рабочих и крестьян делает просвященного раба, что выпускаемый 3-й Заем Индустриализации - это денной грабеж, путем насилия выжимают и призывал неподписываться на таковой. В сентябре месяце с/г. будучи в саду бывший Сатина в присутствии 6 человек и в этом де мес. в ограде ок. церкви среди крестьян призвал последних, чтобы весь хлеб прятать, а не вывозить соввласти, ибо последняя любит брать и ничего не давать, нужно заниматься другим делом, а не посевом, пусть им занимается тот, кто обирает хлеб, ведь это безобразие - власть грабит, скорей бы всех грабила и тогда лучше бы было, может, что-нибудь получилось бы (надо полагать переворот), уговаривал уполномоченного земельного общества о том, чтобы наложенный хлеб распределить поровну на всех граждан, чтобы не делать зла, потому что в случае переворота не будешь отвечать и при том - власти все равно не угодишь, весь хлеб забирается и направляется за границу для расплаты царских долгов, по указанию Ленина, который оставил записку об обязательстве вывоза хлеба.

Опрошенные по настоящему делу в качестве свидетелей священник церкви города Рассказова - Зуборев Василий Иванович, районный статист Ильин Николай Васильевич и счетовод Дмитриевской церкви Толстых Федор Васильевич вышеописанные действия антисоветской агитации Мещерякова полностью подтверждают.

Привлеченный в качестве обвиняемого Мещеряков Василий Иванович в своем показании виновным себя не признал и на все заданные ему вопросы ответил - не помню, таких разговоров не вел, никогда никого не собирал и т. д.

На основании вышеизложенного и принимая во внимание свидетельские показания, считаю, что состав преступления предусмотренное пунктом 10 ст. 58 УК обвиняемому Мещерякову Алексею Евдокимовичу, 1876 года рожд., происходящий из крестьян села Малой Талинки, Рассказовского района, Тамбовского округа, женатый, имеющий 7 человек детей, образование - окончил церковно-приходскую школу и специальные четыре курса музыки, беспартийный, не судим, лишен избирательных прав, по национальности русский, гражданства СССР, до революции служил регентом у бывшего фабриканта Асеева и имел до 35 десятин дарственной земли и дом, в данное время имущества не имеет, служит дьяконом Арженской церкви, вполне доказанным и следствие по данному делу законченным, а потому ПОСТАНОВИЛ: настоящее дело направить в коллегию ПП ОГПУ по ЦЧО для внесудебного разьирательства, перечислив с сего числа за ПП ОГПУ по ЦЧО обвиняемого Мещерякова А.Е., содержащегося в Тамбовском Исправтруддоме с 27 ноября 1929 года. Вещественные доказательства по делу не имеются.

Обвинительное заключение 5/XII-29 г. составили:

Врид. Ст. Уполномочен. II группы Максаков.

"Согласен" Ст. Уполн. I гр. Зеленский.

"Утверждаю" Нач. Тамбокротдела огпу и ОО 10-й К/Д Виксон.


Срочно.
Тамбовский ИТД

Копия: ОКР Прокурору

Содержащегося в заключении Мещерякова Алексея Евдокимовича, как осужденного постановлением Особого Совещания при коллегии ОГПУ от 26/XII-29 г. к высылке в Северный край сроком на Три года, считая срок с 27/XII-29 года, просьба с первым отходящим этапом направить в распоряжение ПП ОГПУ Северного Края, - гор. Архангельск.

Переписка с секретарем пред. ВЦИК по вопросам религиозного культа

29 октября 1928 г. Протокол заседания церковной комиссии при Окрисполкоме

АПО - Иванов, Антипов, зав. ОкрОНО - Бочарников.

ОГПУ Лужков, ОкрАО - Жеребцов.

Прокуратуры - Нечин.

Заявление церковного совета Покровской церкви г.Рассказова о передаче бывшего церковного дома для сторожки.

Отказать.

О закрытии церкви Асеевского приюта

Фрагмент протокола № 113

Заседания Президиума Тамбовского уездного Исполнительного Комитета Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов.

Присутствовали: т. т. Гудков, Кузьмищев и Манухин.

Председательствовал Гудков.Секретарь Кузьмищев.

Слушали:
7. Выписку из протокола 126 заседания Президиума Губисполкома от 18/IX с/г о закрытии церкви в помещении бывшего приюта гр.Асеева в селе Рассказове.

Постановили:
7. Принять к сведению и образовать Комиссию для окончательной ликвидации сказанной церкви в составе: от УОУ тов.Никитина - председателя Рассказовского Волисполкома, от РКИ и Губсобеса по одному представителю.

Председатель Гудков.Секретарь Кузьмищев.


Закрытие домовой церкви в детском приюте

26.07.1923

Фрагмент протокола № 90

Заседания Президиума Тамбовского уездного Исполнительного Комитета Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов.

Присутствовали: т. т. Гудков и Манухин.

Председательствовал Гудков. Секретарь Манухин.

Слушали:
4. Ходатайство Рассказовского волисполкома от 24 мая 3813 с заключением Унаробраза и Губотдела Управления 6282 о необходимости закрытия домашней церкви в помещении бывшего приюта - своевременно национализированного в селе Рассказове ранее принадлежащего гражданину Асееву - (так называемая приютская церковь), где в настоящее время находится детский дом.

Принимая во внимание, что названная церковь подходит под действие постановления Наркомпроса от 22 августа 1918 года и подлежит ликвидации, тем более верующие этого района в ней никакой надобности не имеют, а также и по договору во владение им не передавалась и как существующая в одном помещении с учебно-просветительным учреждением, что крайне вредно отражается на воспитании детей.

Постановили:
4. 1) Руководствуясь циркуяром ГОУ от 25 мая сего года 4559/44, домовую церковь при детском доме в селе Рассказове - ЛИКВИДИРОВАТЬ, передав здание в ведение Рассказовского Волисполкома для использования под культурно-просветительные цели через Укомхоз. 2) Настоящее постановление провести в жизнь по санкционировании Президиумом Губисполкома через Губотдел Управления.

Председатель Гудков.Секретарь В. Манухин.


Закрытие монастыря и церкви

31 июля 1925 г.

В Административный Отдел Губисполкома п/о Общий.

В дополнению к отношению своему от 18. VII. с/г. за 11007, Управление милиции доносит, что по уезду за время с 1918 г. по настоящее время было закрыто: Сухотинский монастырь в селе Сухотинки, Коптевской волости, ныне занимаемый колонией Губсобеса и домовая церковь при бывшем приюте Арженской суконной фабрики в селе Арженке, Рассказовской волости. Обществ и групп православного культа автокефальных, имеющих склонность к обновленчеству имеется только одна в Новосельцевской волости. Что же касается сведений по п. 3 предписания Вашего от 23/ V с/г. за 7584, то таковые даны Вам отношением нашим от 16/VI с/г. за 9226.

Врид. Начумилиции Бурашников.

Врид. Зав. Канцелярией Насонов.

Делоппроизводитель Иванов.


"Изъятие церковных ценностей в Рассказово"

22 апреля Рассказовская комиссия по изъятию драгоценностей из церквей приступила к изъятию. Собрано серебра в Рассказовской церкви 1 пуд 1 фунт 83 зол., в Троицкой церкви 12 ф. 4 зол., при фабрике Асеева - 2 фунта, в Арженской 13 фун. 38 зол. Итого 1 пуд 30 фун. 29 зол.

Д. Шмелев

"Тамбовская правда", 17 мая 1922 г.

(Именно после этого изъятия бы осужден выше упомянутый священник Троицкой церкви Иоанн Попов, за укрывательство креста).


Андрей Литовский

Рассказовская жемчужина

После окончания Отечественной Войны 12-го года село Рассказово представляло собой огромный населенный пункт по численности населения превышающий многие уездные города Тамбовской губернии. В селе действовали три суконные фабрики, десятки кожевенных заводов, сотни частных кустарных, сельскохозяйственных и торговых заведений различного профиля. Рассказовская Петровская ярмарка, проходившая в июне-июле в дни праздника Первоверховных Апостолов Петра и Павла по своему суточному товарно-денежному обороту превышала все остальные ярмарки губернии.

На ярмарку и еженедельные базары съезжались купцы не только из Тамбовской, но и из соседних губерний. Со временем немало из них окончательно вместе со своими семьями переехали в Рассказово.

Около 1830 мещанин г.Спасска (сейчас одноименный город на северо-востоке Пензенской области), Тамбовской губернии Агафон Федорович Асеев вместе с женой Марфой Даниловной и сыном переселился в с.Рассказово. Здесь он намеревался развить мануфактурную торговлю и продолжит семейное купеческое дело. Фамилия Асеевых принадлежала к солдатскому сословию и упоминается многократно в переписи 1710 года по Шацкому уезду, включавшему в то время огромную территорию северной части будущей Тамбовской губернии. Планам Асеевых не суждено было сбыться - в январе 1832 года Агафон заболел «нервической горячкой» (вероятно менингитом) и умер в 24 года, оставив молодую жену с двумя детьми Василием, 1829 г.р. и Тихоном 1832 г.р.

Обычно оставшись без кормильца вдовам приходилось влачить жалкое существование, но Марфа Даниловна обладая прекрасными природными предпринимательскими качествами, небывалой энергией и купеческой хваткой, смогла не только развить, но и многократно преумножить дело покойного мужа. Подросшие сыновья в полной мере унаследовали таланты родителей и через несколько десятилетий сколотили громадное состояние. В 1869 году Асеевы приобретают суконную фабрику у В.Я.Рагозы за 75000 рублей в с.Арженке (восточной части Рассказово), а около 1876 года суконную фабрику и винокуренный завод в Кузнецком уезде Саратовской губернии.

В 20-м веке уже третьему поколению Асеевых принадлежало более 2 десятков промышленных предприятий по всей Российской Империи, среди которых были не только мануфактурные заведения, но и винокуренные, сахарные, чугунно-плавильные, бумажные, конские и другие предприятия. Арженская суконная фабрика братьев Асеевых стала крупнейшим предприятием своего класса в стране по промышленной переписи 1913-18 годов. Аналогичная ей Моршанская фабрика стало по этой переписи третьей.

Асеевы владели десятками торговых заведений и сельскохозяйственных экономий и лесных дач по всей стране. Представительства «Торгового дома братьев М. и В. Асеевых», основанного в 1880-х годах находились в крупнейших городах Империи. Торговля велась с многочисленными зарубежными партнерами, а продукция предприятий постоянно выигрывала главные призы на международных выставках.

Помимо предпринимательской деятельности Асеевы построили и содержали школы, дома, театр, церкви, больницы, дороги. Общественно-политическая жизнь Тамбовской губернии также не обходилось без их семьи – Асеевы были депутатами и представителями различных губернских и уездных учреждений, общественных организаций и кредитно-банковских заведений. Несколько Асеевых получили высшее медицинское образование в Московском государственном университете и работали врачами. Например, Николай Тихонович Асеев дослужился до военный врача второго ранга, заведовал рентгенологическим отделением Тульского военного госпиталя и умер в 1942 году от болезни сердца).

Что же представляла из себя династия Асеевых?

Василий Агафонович Асеев женился на крестьянке Екатерине Казадаевой и имел от брака не менее четырех детей (Екатерина болела раком и много детей завести они не смогли). Его старший сын Александр (07.08.1856 г.р.) унаследовал фабрику отца в Саратовской губернии, после его смерти около 1886 г. Младший Михаил (1.11.1958 г.р.) стал совладельцем Арженской фабрики вместе со своим двоюродным братом Василием Тихоновичем.

В семье Тихона Агафоновича Асеева (умер около 1894 г.), женившегося на дочери священника с.Н-Спасское Раисе Успенкой родилось не менее двенадцати детей. Большую часть отцовского наследства, еще при его жизни (после смерти брата он разделил почти все свое имущество между детьми) получил старший сын Василий Тихонович, 17.03.1862 г.р.

Марфа Даниловна Асеева скончалась 11 марта 1880 года и все предприятия теперь и юридически перешли к купцам первой гильдии Василию и Тихону (до этого они уже не одно десятилетие являлись их управляющими).

Михаил Васильевич Асеев после окончания МГУ получил степень лекаря и был исключен из купечества 19 июля 1884 г. М.В.Асеев помимо предпринимательства находился на гражданской службе, где к началу 1-й Мировой войны дослужился до звания действительного статского советника, дававшего право на потомственное дворянство, чем и был пожалован вместе с семьей 18 марта 1915 года. Женой Михаила стала купеческая дочь Мария Никаноровна Протопопова

Василий Тихонович Асеев закончил учебные заведения в Рассказове и Тамбове, являлся купцом 1-й гильдии, получил почетное звание мануфактур-советника (приравнивалось к званию коллежского асессора) и Почетного Потомственного гражданина (после постройки в 1901 году церкви в с.Пичер). Женой Василия стала дочь купца и Почетного Потомственного гражданина Панфила Константиновича Крюченкова - Анисья.

К концу 19-го века братья сколотили миллионные состояния благодаря не только купеческим качествам, но и продуманному распределению обязанностей. На брате Михаиле, находившемся на губернской гражданской службе, лежала обязанность по беспрепятственному продвижению семейного бизнеса, через различные государственные преграды и создание ему благоприятных условий для роста. Василий же посвятил себя исключительно экономическому развитию совместных предприятий. Поэтому ни экономические кризисы, ни беспорядки 190-5-07 гг., ни война особо не помешали промышленной империи братьев Асеевых.

Обладая огромными богатствами, братья строят себе великолепные особняки-дворцы с парками, ничуть не уступающие имениям представителей самых известных дворянских родов Империи. Дом М.В.Асеева на Набережной г.Тамбова хорошо известен жителям города и области, о доме же его брата Василия в Рассказово знают лишь любители истории и архитектуры. Иногда Рассказовский дворец В.Т.Асеева называют младшим братом Тамбовского дворца, хотя на самом деле он был построен несколькими годами раньше. Все произошло, как и в старые времена, когда экономическая деятельность Василия Тихоновича, развивавшего «Торговый дом братьев М. и В. Асеевых» оставалась в тени бурной политической и светской жизни Михаила Васильевича.

В 1901 году в имении своей жены В.Т.Асеев начинает возведение нового дома. О его размахе свидетельствует характер строительных грузов прибывающих на ближайшую железнодорожную станцию Платоновка. Только в 1901 году на станцию было прислано 145455 пудов строительного камня (базальт, булыжник, гнейс, гранит, доломит, лабрадор). В Рассказово в огромном количестве отправляются алебастр, гипс, мел, цемент, лесные строительные материалы, глина, проволока, гвозди, приборы для отопления, трубы, заслонки, решетки, скобы, печные изразцы и паровые котлы. В 1902 году резко увеличивается прибытие цемента, чугунного литья, паровых котлов (выписывались из Привисленского края). К ним добавляются доски и огнеупорный кирпич. Большие партии мебели прибывают на станцию и в 1901, и в 1902 годах.

Характер грузов, прибывающих на станцию Платоновка в 1903 году, говорит о завершении крупного строительства, отделочных и декоративных работах. На станции Получено: стекло оконное (3733 пуда), обои (131 пуд), мебель (842 пуда), посуда стеклянная (112 пудов) и посуда из фарфора и фаянса (392 пуда). Таким образом строительство здания было завершено в 1902 году, а его основная отделка в 1903. Асеевы живут в новом доме с 1903 года, параллельно с этим проводя отдельные мелкие декоративные работы, завершившиеся устройством электрического освящения от собственной электростанции в 1906 году. Вокруг дворца Асеев разбил парк с уникальными растениями и несколькими фонтанами.

Вот как описывает особняк искусствовед Людмила Георгиевна Невзорова:

«В фабричном селе был выстроен дом по типу городского особняка, имеющий и некоторые черты «римской виллы». Особняк представляет собой двухэтажное каменное здание, в объемно-планировочной композиции, силуэте и деталировке которого сочетаются приемы модерна, ренессанса и барокко.

Протяженный парадный фасад имеет ассиметричную композицию, но с акцентированным центром. Нижний этаж и лопатки второго обработаны дощатым рустом. По центру два тройных «мавританские» окна. Между ними виден вход в винный погреб с таким же обрамлением.

Обширный балкон второго этажа поддерживается фигурными кронштейнами. По центру балкона в нише с овальным завершением была поставлена скульптура, которая видна на некоторых фотографиях.

Над балконом карниз, завершенный вазами на сложных постаментах. Ритм фасада создают колонны с капителями коринфского ордера. По сторонам ниши – два больших французских окна, ведущие на балкон, каждое с четырьмя колоннами.

Боковые крылья оформлены неравнозначно. Правое крыло продолжается лоджией с такой же парой колонн, далее размещен каменный тамбур парадного входа, завершенный плитой балкона. Вход отмечен окнами с полуциркульными завершениями, арка балконного окна декорирована женской маской гирляндами с пальмовыми ветками и увенчана треугольным фронтоном. В левом крыле находились полуфигуры кариатид, далее по фасаду была устроена открытая терраса, слегка отступающая от основной плоскости фасада.

Более сдержанный парковый фасад также построен по принципу асимметрии. Он декорирован рустом на двух слабо выступающих ризалитах (по первому этажу) и тремя полуциркульными окнами.

Интерьер дома также выдержан в стиле парадного городского особняка. Почти все комнаты имеют представительское назначение. В доме нет того количества жилых комнат, которые, казалось, должны быть обязательны в большой семье. Первый этаж был фактически офисом для хозяина дома. Там были комнаты для приема, спальни для гостей и две кладовые, одна из них несгораемая. На втором этаже, кроме двух спален (одна из них с будуаром), все комнаты – парадного назначения. Кроме бального зала, столовой, гостиной, здесь располагалась еще читальня.

Каждая из комнат имеет свое индивидуальное оформление, стилизованное в духе эпохи в «мавританском», «классическом» и других стилях, с присутствием обязательного для эклектики помещения, отделанного деревом. Обильная лепнина сочетается с живописными панно и виртуозно исполненными орнаментальными обрамлениями. На потолках дома Асеева находились не только панно с пейзажами, тонко приписанные, но и сочиненная программная фреска «Танец» для бального зала.

Орнаментальные узоры, точно передающие характер прототипа, во многих постройках этого времени не только чрезвычайно разнообразны, но и выполнены на высоком уровне. Цветочные гирлянды, картуши, панно с мифологическими фигурами, в которых уже видна живопись нового времени, сменяются восточными мотивами.

В лепнине и декоративных росписях особняка В.Т. Асеева встречаются практически все популярные мотивы грани веков – картуши и гирлянды в барочном стиле, стилизованные ампирные элементы, «мавританские» орнаменты.».

Одной из загадок строительства дворцов братьев Асеевых (как в Тамбове, так и в Рассказово) является их архитектурное авторство. Этой проблемой подробно занималась историк Тамбовской архитектуры Г.Л.Леднева. Путем стилистических сопоставлений некоторых работ выдающегося Российского архитектора-модерниста Л.Н.Кекушева с особняками Асеевых она пришла к выводу о большой вероятности его участия в их создании. К глубокому сожалению окончательно установить авторство дворцов пока не удалось. Архив Кекушева не сохранился, а иных документов как подтверждающих, так и опровергающих версию Ледневой пока не обнаружено.

После революции 1917 года Василий Асеев покинул Россию и поселился в Австрии в городе Баден, где и скончался 22 апреля 1941 г. Асеева похоронили в Вене в русской части центрального кладбища.

Национализированный дворец Василия Тихоновича постепенно подвергался разграблению. Из него вывозили ценности, посуду, мебель, предметы искусства, книги. В разные годы во дворце и усадебных зданиях располагались концлагерь для контрреволюционного элемента, колония для детей, госпиталь, школа, детский сад, контора совхоза «Арженка» и т.п. Именно в доме Асеева жил выдающийся биофизик А.Л.Чижевский во время своей работы в Рассказово.

В 1980-х годах дворец окончательно забросили и вывезли последние предметы интерьера. По факту их пропажи в 1989 году даже возбудили уголовное дело по статье о хищении государственной собственности. Виновных так и не нашли (дело до своего прекращения пролежало в архиве Рассказовского ГРОВД 15 лет), хотя мало кто из окрестных жителей не знал куда исчезли старинные люстры и мебельные гарнитуры из здания принадлежавшего местному совхозу. С 1990-х брошенный дворец стал разбираться местными жителями на строительные материалы и металлолом и был фактически разрушен.

Подобная участь ждала и все остальные постройки усадьбы фабриканта Асеева. Надо сказать, что архитектурно-историческую ценность представляет не только центральный дом имения Асеева, но и весь комплекс хозяйственных построек усадьбы (конюшни, манеж, коровник, водонапорная башня), также являющихся официально признанным памятником архитектуры Тамбовской области. По мнению руководителя проекта реставрации особняка Асеева М.Ю.Горячевой подобных усадебных комплексов, сочетающих в себе дом, парк и хозяйственные постройки в России практически не сохранилось. Даже сам способ постройки зданий является для нашей страны уникальным и нигде более не встречается.

Несмотря на уникальность усадебных зданий и их официального признания памятниками архитектуры они активно используются в хозяйственных целях местным животноводческим предприятием «Арженка», что приводит их к разрушению. Подобное обращение с памятниками архитектуры по закона Российской Федерации недопустимо, однако на это ни одно правоохранительное и культурное ведомство уже многие десятилетия не обращает никакого внимания.

Парк, окружающий дворец Асеева также является памятником природы Тамбовской области. Здесь пока еще сохранились такие редкие растения как, ель колючая, ель голубая, ель канадская, лиственница европейская. Однако из-за ненадлежащего ухода большая часть парка была уничтожена местными жителями. Погибли уникальнейшие растения. Часть парка еще в Советское время вообще отдали под индивидуальную застройку.

Местные власти не только сами не предпринимали (да и не предпринимают) никаких усилий по спасению дворца, как всегда прикрываясь отсутствием средств, но даже не пытались выйти с этим вопросом на областной и федеральный уровень, что просто обязаны были сделать для сохранения в подведомственном им городе единственного ценного архитектурного памятника.

В 2009 году мной была начата переписка с федеральными структурами: Министерством культуры РФ, Правительством и Президентом с целью спасения дворца В.Т.Асеева и проведения полного комплекса ремонтно-реставрационных работ. За два года было отправлено более 20 писем, на которые приходили стандартные чиновничьи отписки о невозможности что-либо сделать под самыми разными предлогами. Постепенно ко мне стали присоединяться и другие неравнодушные граждане отправляя свои заявления. В конце концов на нашу борьбу обратили внимание и пригласили на совещание с представителями администрации президента в декабре 2010 г. на котором было обещано провести необходимые реставрационные работы и выделить на эти цели около 600 млн. рублей.

Летом 2011 года были выделено около 60 млн. рублей на проведение необходимых консервационных работ во дворце, таких как укрепление стен, фундамента, межэтажных перекрытий, временной крыши и т.д. Руководителем проекта стала Горячева М.Ю. Данные работы завершили в декабре 2011 года. Одновременно с этим Горячева М.Ю. и Невзорова Л.Г. подготовили полный проект реставрации дома Асеева. В начале 2012 года проект был утвержден и этой весной ожидалось выделение остальной денежной суммы на реставрацию.

Однако при наличии готового проекта в выделении денег было отказано. Министерство культуры мотивировало это странным предлогом, что реставрация памятников является не их обязанностью, а правом. Управление культуры Тамбовской области и областная администрация написали в Москву по одному чисто протокольному запросу и, получив отрицательный ответ, прекратили какие-либо действия в этом направлении.

Если в ближайшее время не начнется никаких восстановительных работ, неохраняемый дворец вновь рискует подвергнуться разграблению. По всей видимости, вновь придется нам самим, простым жителям Тамбовской области, при полном неучастии администрации Рассказово и Тамбовской области бороться за спасение Рассказовской жемчужины – дворца фабриканта В.Т.Асеева.

А.Н.Литовский





Антицерковные секты в Рассказовской волости до октябрьского переворота.



Вопреки сложившемуся мнению, что Рассказово являлось селом сектантским, на самом деле приверженцы различных сект составляли в 20-м веке чуть более шестой части населения – около 3000 по состоянию на 1911 год. Из них наиболее многочисленной являлась секта субботников (иудействующих) – более 1500, около 200 человек хлысты (постники), остальные молокане-уклеенцы (духоборы). Количество хлыстов на самом деле было намного большим, так как представители этой секты не спешили раскрывать свои убеждения, потому что считались в Российской империи одним из наиболее опасных религиозных течений и с ними велась постоянная борьба (часто выходившая за пределы простой миссионерской деятельности).

Имелись в Рассказово представители и других сект, но их число было невелико и никакого особого влияния на религиозную жизнь села они не оказывали. Из них стоит упомянуть лишь представителей секты баптистов, появившихся в Тамбовской губернии в самом конце 19 века, и разросшихся до размеров общины в Рассказово лишь после революции 1917 года.

Наиболее известной рассказовцам сектой является молоканская. Бурное распространение молоканства (одного из ответвлений духоборческой секты) на Тамбовщине связано с именем Семена Матвеевича Уклеена из села Уварово. Духоборческую секту «Духовные христиане» в середине 18 века возглавлял Илларион Побирохин, но особого распространения она не имела, хотя и существовала с начала 18-го века (1713 г.). Уклеин первоначально входил в секту Побирохина, однако они разошлись во взглядах на Библию. Побирохин Библию отвергал, а Уклеин считал единственным источником спасения. После внутреннего раскола Уклеин принялся проповедовать духоборческое учение самостоятельно, в чем добился не малых успехов будучи талантливым оратором и проповедником. Свои проповеди он начал в Моршанском селе Рыбное ходил из села в село и уже в 1765 году с учениками пришел проповедывать в Тамбов. К тому времени число приверженцев секты достигло 5000 человек.

В Тамбове к сектантам приняли меры, Уклеина арестовали, а Тамбовская консистория донесла об этой секте Святейшему Синоду, назвав их общины словом «Молоканство», так как они не соблюдали установленных церковью постов и едят в постные дни молоко. С тех пор Уклеиным общины "духовных христиан" стали называть молоканами и это название стало общим для всех духоборов.

Через год заключения после притворного раскаяния в грехах и обращения в православие Уклеина выпустили на свободу. Выйдя из тюрьмы в 1766 году Уклеин поселился в Рассказово, где создал первую молоканскую общину. Спустя некоторое время Уклеин, постоянно преследуемый властями, распространяет свое учение на территории Воронежской и Саратовской губерний.

В царствование Александра первого после нескольких прошений на высочайшее имя молокане получают некоторую свободу и уже не преследуются с прежним рвением (в царство Екатерины некоторые молокане на Тамбовщине были даже убиты). Сам Уклеин умер в 1809 году и похоронен в селе Уварово.

Стремительное распространение молоканской секты началось в Рассказово с началом переселения к своим единоверцам в 1796 году из села Богородское Нижегородской губернии крестьян-молокан помещика Шереметева В.С. В 1811 году по доверенности Шереметева крестьяне приобрели землю у Н.П. Архарова на правом берегу р.Арженка и основали слободу Белая Поляна.

Переселенцы занимались преимущественно кожевенным промыслом (среди других можно выделить кузнечный) и очень быстро обзавелись в Рассказово своими промышленными и торговыми заведениями.

В чем же состояло учение молокан? Молокане не признавали внешнего поклонения Богу, отрицали всю церковную обрядность, но верили в Троицу, источником истины считали Св. Писание, однако не признавали Св. Предание и свободно его толковали. Верили, что Св. Дух наставляет каждого. Они признавали равенство людей «по благодати», отвергали присягу и военную службу, заявляли, что существующие власти в государстве не нужны. Сектанты выступали против официальной церкви, благословлявшей, по их мнению, произвол властей и отличались особой ненавистью к православному духовенству. Так, например, тамбовские молокане, купцы Сорокины в 1819 году подавали прошение о запрещении православным священникам входить в их дома, с миссионерскими целями.

Руководили молоканскими общинами, избираемые ими «пресвитеры», которые вели основные споры с официальными священниками. Историк Дубасов отмечает среди молоканских пресвитеров в Рассказово Кубышкина и Хомуткова.

Среди молокан особенно приветствовалась грамотность. Ими в своих общинах были основаны школы для обучения детей еще в первой половине 19-го века, когда еще официальных государственных и церковных школ не существовало. Например, в Рассказово по настоянию епископа Арсения в 1836 году закрыли молоканскую домашнюю школу, организованную в доме Федора Сучкина.

С молоканской сектой пытались бороться. В 1804 г., в 1816-17 г. и в 1846 г. молокане выселялись в отдаленные губернии десятками семей. С 30-х годов начинается миссионерская деятельность среди молокан и впервые фиксируются случаи их перехода в христианство. В это время Тамбовскую Епархию возглавляет Арсений Москвин, известный своей активной борьбой с сектантством. Епископ составляет списки сектантов. Принуждает местных священников вести миссионерскую деятельность и выделяет Рассказовским церквям на это денежное содержание. Однако особого успеха эта деятельность не имела (к середине 19-го века в селе зафиксировано около 500 молокан), так как основные молоканские деятели были людьми зажиточными, владели различными торговыми и промышленными заведениями и всегда могли откупиться от официальных властей. Кроме того молокане делали пожертвования и для самой православной церкви. Так семьи Желтовых и Проскуриных в 1895 г. сделали значительные пожертвования на ремонт и перестройку Троицкой церкви в с.Большой Богословке (Мальщина).

  Манифест 17 октября 1905 года даровал России в том числе и свободу вероисповеданий. В Рассказово были созданы две официальные молоканские общины: «Рассказовская община духовных христиан молокан» (7 мая 1910 г.) и «Белополянская община молокан с. Рассказово, Рассказовской волости» (16 июня 1910). После манифеста преследования молокан прекратились и их лидеры стали принимать активное участие в общественно-политической жизни волости. Молокане издавали свои газеты, журналы и книги. Собирали свои молоканские съезды. Один из этих съездов проходил в Рассказово 21 февраля 1913 года. Его инициаторами были Кудинов Н.Ф. и Желтов П.М. Съезд приурочили к 300-му юбилею дома Романовых. Во время Русско-Японской и 1-й мировой войн молокане жертвовали денежные средства, участвовали в содержании госпиталей и уходили добровольцами на фронт.

В Рассказово братья Желтовы построили огромную молоканскую молельню (бывший дом пионеров на Комсомольской). Имелось у них и свое кладбище (за радиоузлом). Правда в 20-м веке кладбище уже не функционировало. Вокруг него были построены дома и молокане прекратили там захоронения и перенесли их на Центральное. После революции кладбище разорили и по нему прошла ветка железной дороги.

В 20 веке Тамбовская губерния занимала 4-е место в России по количеству молокан.

 

Еще одной крупной сектой в Рассказово была секта субботников. Религиозные общины копировавшие иудейские обряды были для России не редкостью. Имелись такие с 18-го века и на Тамбовщине. Но количество их членов было небольшим и никакого влияния на православную паству не оказывало. Все изменилось в середине 19-го века. Когда секта субботников стала быстро разростаться, имея поддержку со стороны разбогатевших еврейских общин.

Как ни странно одной из причин распространения в Тамбовской губернии субботничества послужила высылка в южные губернии множества молоканских семей. Там произошло их взаимное знакомство с еврейскими религиозными общинами и на Тамбовщину отправились многочисленные миссионеры иудейских сект. В том числе выходцы из семей высланных прежде молокан, перешедших в другую секту.

В Рассказово в 50-х годах 19-го века произошел раскол в рядах некогда сплоченной молоканской секты. Часть ее членов перешла в субботничество (Поляниновы, Головачевы, Обжорины, Ячменниковы и др.). Кроме прочего в прежних молоканских порядках их не устраивало то, что представители разбогатевших сектантских семей стали чересчур сильно навязывать свои правила и не только в религиозном плане. Поэтому многие молоканские семьи достаточно быстро перешли в новую секту. Они даже территориально отгородились от молокан, селившись на левом берегу р.Арженка, в районе современных улиц Красноармейской, Тамбовской, Кремлевской. Первые субботники в Арженке были зарегистрированы церковью в 1862 г. В 1864 г. духовенство в Рассказово писало: «субботников у нас около 1000 душ и ждут они в скором времени Мессию, а для построения Иерусалимского храма собирают деньги. Впоследствии в 1865 году в Рассказово приехал один еврей аферист, объявил себя Иерусалимским агентом, собрал несколько сот рублей и скрылся.

Первоначально секта субботников была не только малочисленней но и намного беднее молоканской. Но с течением времени, при миссионерской и денежной поддержке со стороны еврейских общин секта стала богатеть и разростаться. Перед началом войны количество ее членов в Рассказово на треть превысило молокан. А богатейшие субботники, «хлебные магнаты» братья Казаковы опередили по количеству годового дохода клан Желтовых. Даже всем известная вальцовая мельница Желтовых была взята ими в аренду.

В общественно-политической жизни субботники вели себя намного пассивней молокан они не проводили шумные съезды и не издавали кучу периодических изданий и литературы (ко всему что связано с еврейством в России традиционно относились насторожено и субботники старались не выделяться). Поэтому среди сегодняшних местных жителей субботническая секта менее известна, чем молоканская. Хотя в начале 20-го века было наоборот. Рассказово вообще являлось своеобразной «столицей» субботников, что не раз отмечалось губернскими властями.

  Имелся у субботников и свой молельный дом – здание 2-й школы. Хотя достоверно неизвестно сами ли они его выстроили или купили у кого-то из местных купцов. По манифесту 17.10.1905 г. субботники создали и свою официальную общину под названием: «Община субботников» 16.08.1907 г.  

Секта субботников вела службы, копируя обряды иудеев, несколько изменяя их на свой манер. Субботники изучали еврейские книги Талмуд, Тору, Кабалу и руководствуясь ими, а также Ветхим Заветом, проводили свои обряды. Своих детей они называли библейскими, еврейскими именами. Если у Ваших прабабушек и прадедушек имеются еврейские имена, значит они принадлежали к секте субботников.

Вот описание службы у субботников из статьи Ювачева (Миролюбова) И. П., опубликованного в 1904 г. в № 2 Журнала «Исторический вестник»:

«Субботникам и вообще всем здешним сектантам не разрешают иметь постоянных молелен, поэтому они собираются по праздникам в разных избах, то у одного, то у другого хозяина.

При моем входе в чистые прибранные сени синагоги, где стояло только ведро с водою, ко мне никто не вышел навстречу, хотя наверно видели меня в окно. Я остановился у косяка дверей и стал рассматривать комнату, разделенную занавеской на две части. В первой половине довольно тесно стояли около двадцати пяти мужчин, а во второй, за занавеской, — десятка два женщин. В простенке между окнами был кивот, или ковчег со священною Торою, то есть, с пергаментным свитком Моисеева закона, написанного на древнееврейском языке. По стенам стояли лавки. Посредине — стол с книгами. Все молящиеся обращены были лицом к Торе. Половина из них покрылась белыми талесами с черными полосами по краям и с двумя поперечными яркими нашивками. У всех, даже у подростков, в руках еврейские молитенники, с переводом каждой страницы на русский язык. Один субботник, изображая раввина, стоял по правую сторону кивота и громко читал по-русски молитвы. На каждую его фразу все присутствующие отвечали хором тоже коротким воззванием. Манера читать, все приемы молящихся — чисто еврейские! То же бормотание вслух, те же непрестанные покачивания всем туловищем, и также все были в шапках и в покрывалах. А взглянешь на лица, — настоящие воронежские и тамбовские мужики, истые русаки!

После шумных молитв раввин раскрыл кивот и торжественно вынул из него священный свиток в шелковом чехле. При общем славословии Тору раскрыли и разложили на столе. Вот тут-то и началось главное священнодействие над нею. Сам раввин стал перед Торою, помощник его с русскою Библией — сбоку стола. Затем молящиеся, оправив на себе талес (у кого его не было, тот брал общий), поочередно подходили к столу и становились рядом с раввином. Они громко произносили установленные три фразы благословения и затем благоговейно выслушивали чтение Библии. Наконец, как бы свидетельствуя свою духовную связь с Моисеевым законом, они прикладывали одну из четырех кисточек от талеса (эти кисточки, или цициф, называются “нитями видения”. Они имеют таинственное символическое значение.) к еврейским письменам раскрытой Торы и, поцеловав кисточку, со славословием отходили в сторону. Так сделали человек семь. Убрав священный свиток в кивот, при общем шуме всех присутствующих, раввин опять стал читать молитвы нараспев.

При чтении пророчеств очень часто поминали имя Иисуса. До меня долетали фразы:

И показал он мне Иисуса, великого иерея... Иисус же одет был в запятнанный одежды... Снимите с него запятнанные одежды... Ибо вот тот камень, который я полагаю пред Иисусом... и изглажу грех земли сей в один день”.

Сначала я недоумевал: не отрывок ли это христианского писания; но, внимательнее вслушавшись, сообразил, что читают ту самую главу пророка Захарии, которая считается ясным указанием на искупительную жертву Иисуса Христа за всех людей. Вероятно, это было очередное чтение из Библии, но очень кстати подошедшее, потому что потом оно послужило мне исходным пунктом для собеседования с субботниками. Меня усадили на скамейку и дали мне просмотреть их молитвенник. На заглавном листе я прочел: “Праздничные молитвы евреев, впервые переведенные на русский язык гродненским раввином О. Я. Гурвичем. Часть 1. Варшава. 1871”.

Оказывается, все аксессуары своего культа субботники выписывают из Одессы непосредственно от евреев».

В 19-веке не только местные священники, но и обычные Рассказовцы писали жалобы в епархию на постоянно усиливавшуюся сектантскую пропаганду, открытое исполнение ими своих обрядов и шествий, открытие сектантских школ, занятие руководящих должностей в селе, найм православных работников и попустительство власти в борьбе с сектами.

Тамбовские епископы вели борьбу с сектантами кто больше, кто меньше. За крещение сектантов священникам выделялись специальные награды и премии. В 1875 году создали специальное миссионерское братство направленное на возвращение сектантов в православную веру.

Особенно миссионерской деятельность прославился Федор Иванович Малицкий, настоятель Иоанно-Богословской церкви и руководитель Рассказовского благочиния. Он еще в 1889 году был назначен миссионерским обществом в помощники противосектантскому епархиальному миссионеру о. Арсению, а в 1894 г. утвержден окружным миссионером по Тамбовскому уезду. Ф.И.Малицкий способствовал присоединению многих челнов сект молокан и субботников к православию.

После революции сектанты заявили о своей лояльности к новой власти и на протяжении многих лет их не трогали. Да и некогда было – власти вели борьбу с православной церковью. Однако через некоторое время у советской власти дошли руки и до сектантов. Их собрания запретили, а видных сектантов арестовали. После войны сектантов в области насчитывалось всего несколько сотен человек.

Третьей крупной сектой в Рассказово были хлысты (постники или шелапуты).

Вот что пишет о них тамбовский исследователь О.Ю. Лёвин.

«Хлысты. Секта зародилась, по-видимому, в XVII в., а может и раньше. Сказать более точно сложно, так как эти сектанты всегда вели свою работу тайно. Они утверждали, что человек напрямую может общаться с Богом, более того Господь или Богородица может воплотиться в избранных, которых они называли «Христами» и «богородицами». Путь к этому лежит через аскетические подвиги и соблюдение заповедей. В Тамбовской епархии впервые упоминаются под 1761 г., тогда их называли шелапутами, а хлыстами прозвали за то, что они во время своих собраний (радений), чтобы ввести себя в состояние особого экстаза хлестали себя хлыстами. Сосредоточены они были в Тамбовском, Кирсановском и Борисоглебском уезде. Существовало два толка: «анисьевцы» (последователи «богородицы» Анисьи Ивановны Копыловой, умершей в с. Перевоз Кирсановского уезда) и «перфильевцы» (почитатели «христа» Перфила Катасонова).

Хлысты не ели мяса, рыбу, лук, картошку, носили темную одежду и белые платки с мушками. На собраниях кружились и скакали. В отличии от анисиевцев перфильевцы пили чай, ели рыбу, овощи, и не плясали. Признавали Бога как силу, живущую в избранных людях. Некоторые свидетели утверждали, что анисиевцы: «Говном Анисьи причащались на радениях и целовали ее голое колено». Преемница Копыловой, прожившая с ней 40 лет, Настасья Максимовна Уколочева жила в Ржаксинских двориках.

Хлысты отрицали брак, отсюда разврат в отношениях проповедь «христовой любви» (а по-просту свальный грех). Тамбовский миссионер Третьяков в 1909 г. по этому поводу писал в своем отчете: «Хлыстовские корабли все заражены этим пороком, доказательством чему служит тот факт, что они принимают в свою секту только по преимуществу красивых молодых женщин». При вступлении в секту каждый мужчина получал «духовную» жену, которую он часто менял. Применяли способы контрацепции, поэтому семьи хлыстов были небольшими.

Хлыстовские общины назывались «кораблями», руководил ими кормщики, а членов секты называли «голубями». Вступающий в секту произносил клятву, а отступникам жестоко мстили. В «кораблях» была строгая опека и жесткая дисциплина.

Жили хлысты богато, в больших, часто, 2-этажных домах, ели сладко, изыскано, спали на дорогих перинах, ездили на породистых конях, одевались знатно.»

Хлыстов во все времена считали мистической и тоталитарной сектой, так как их обряды были построены человеческих пороках и членовредительстве. В службах они применяли в том числе и экскременты. Когда секта разрослась в Рассказово неизвестно, по всей видимости в конце 19-го века. И количество ее членов было многим большим, чем указывалось в официальных источниках – хлысты старались не афишировать свою веру. Церковь называла их число в 200 человек. Однако по другим данным число их сторонников составляло до 500. Думается истина лежит где-то посередине.

Хлысты жили в Рассказово в районе ул. М.Горького. Там же была их молельня, на месте старой столовой школы слабослышащих детей. Имели хлысты и свое кладбище. Одни старожилы утверждают, что оно располагалось в районе ШСД и магазина «Восточный», другие – в районе бывшей школы-интерната. Хлысты занимались садоводством, выращивали овощи и имели обширные теплицы и погреба. Они всю зиму торговали свежей зеленью. У жителей ул.М.Горького до сих пор сохранились эти обрушившиеся хранилища. Секта была чрезвычайно сплоченной и вела тайную агитацию. Среди ее наиболее известных представителей хлыстов можно отметить Слободского Михаила Мироновича, владельца мельницы на ст.Платоновка, сменившего фамилию на Горбунов и жившего в каменном доме на улице Ярмарочной.

Один из старожилов рассказывал мне про одно из богослужений с принятием нового члена. Хлысты заходили в дом и мыли ноги в тазу у входа. Потом долго пели песни и водили хороводы вокруг этого таза. После новый адепт должен был пить из него грязную воду. Дальше служба продолжалась. Все раздевались до пояса, как мужчины, так и женщины, и водили хоровод, несильно хлеща друг друга по спине розгами. После этого мужчины выбирали женщин, тушился свет, и начиналась половая оргия.

Крупные общины хлыстов имелись в деревне Каменные Озерки (с отдельным кладбищем) там до сих пор сохранились остатки их каменных домов и в с.В-Спасское, на порядке Чикуновка.

После революции секту хлыстов сразу запретили, но они все так же тайно проводили свои обряды.


Приложения:


Из книги А.Е. Андреевского, Историко-Статистическое описание Тамбовской Епархии, Тамбов, 1911 г.

Рассказово:

Сектантство существует с конца 18-го столетия: молокан м. п. 496, ж. п. 466, иудействующих м. п. 642, ж. п. 637, хлыстов м. п. 74, ж. п. 97; молоконе и иудействующие имею свои молитвенные дома и в 1910 году зарегистрированы по закону 17 октября 1906 г. в отдельные общины.

Арженка:

В приходе есть сектанты: молокане-уклеенцы и субботники. Первые существовали еще до открытия прихода, а вторые появились в 1862 году. Всех дворов сектантских 27, душ муж. п. 99 и жен. п. 88.


Бол. Богословка:

В приходе есть молокане и субботники: первых 14 домов и 102 души обоего пола, а вторых 26 домов и 200 душ обоего пола.


Пичерская волость – сектантов 51 человек (молокан и субботников);

с. В-Спасское – Чикуновка 54 хлыста и 19 молокан;

с. Рождественское - 2 толстовца;

с. Н-Спасское – 16 субботников;

д. К-Озерки - 48 хлыстов.


Список переселенцев-молокан в с.Рассказово. Многие из них потом перешли в секту субботников.

Белая Поляна

Семен

Григорьев

Полянинов

43

Белая Поляна

Андрей

Васильев

Попов

45

Белая Поляна

Андрей

Иванов

Кротов

67

Белая Поляна

Яков

Алексеев

Желтов

46

Белая Поляна

Василий

Васильев

Полянинов

14

Белая Поляна

Семен

Алексеев

Желтов

31

Белая Поляна

Егор

Филипов

Обжорин

60

Белая Поляна

Антон

Егоров

Обжорин

23

Белая Поляна

Максим

Михайлов

Желтов

23

Белая Поляна

Николай

Алексеев

Желтов

37

Белая Поляна

Иван

Козьмин

Митин

34

Белая Поляна

Андрей

Куприянов

Посконин

7

Белая Поляна

Трофим

Семенов

Желтов

62

Белая Поляна

Иван

Федоров

Желтов

25

Белая Поляна

Артамон

Афанасьев

Цыбин

55

Белая Поляна

Василий

Иванов

Тунин

22

Белая Поляна

Трофим

Петров

Посконин

43

Белая Поляна

Максим

Алексеев

Трехин

38

Белая Поляна

Иван

Павлов

Посконин

30

Белая Поляна

Степан

Васильев

Попов

48

Белая Поляна

Яков

Семенов

Желтов

53

Белая Поляна

Василий

Васильев

Попов

31

Белая Поляна

Герасим

Тихонов

Вязьмен

51

Белая Поляна

Иван

Алексеев

Заливин

37

Белая Поляна

Никита

Васильев

Кербиков

54

Белая Поляна

Иван

Михайлов

Желтов

51

Белая Поляна

Степан

Иванов

Комягин

65

Белая Поляна

Иван

Семенов

Обжорин

39

Белая Поляна

Иван

Степанов

Тореев

37

Белая Поляна

Михаил

Петров

Чиликин

51

Белая Поляна

Иван

Никитин

Кочетов

64

Белая Поляна

Иван

Петров

Кочетов

10

Белая Поляна

Семен

Алексеев

Сопин

60

Белая Поляна

Степан

Яковлев

Кубышкин

38

Белая Поляна

Сергей

Михайлов

Сомов

62

Белая Поляна

Иван

Сегеев

Сомов

39

Белая Поляна

Леоний

Иванов

Рогов

22

Белая Поляна

Антон

Алексеев

Желтов

44

Белая Поляна

Николай

Васильев

Тезиков

14

Белая Поляна

Алексей

Иванов

Шапошников

53

Белая Поляна

Гаврила

Медведев?

Бурмистров

43

Белая Поляна

Авдей

Егоров

Бурмистров

38

Белая Поляна

Степан

Иванов

Овсянников

26

Белая Поляна

Иван

Иванов

Лапин

55

Белая Поляна

Демид

Иванов

Киршин

45

Белая Поляна

Иван

Архипов

Перевозов

36

Белая Поляна

Трофим

Иванов

Орлов

55

Белая Поляна

Василий

Петров

Ведерников

44

Белая Поляна

Алексей

Сергеев

Антонов

42

Белая Поляна

Иван

Федоров

Рогов

60

Белая Поляна

Федор

Семенов

Коротин

28

Белая Поляна

Петр

Кондратьев

Москвитин

22

Белая Поляна

Данила

Федоров

Черемухин

64

Белая Поляна

Кондратий

Степанов

Митин

13


Справка уполномоченного по РПЦ

Всего на 1.07.58 г. действующих церквей в области — 48.
ГАТО Ф. Р-5220. Оп. 1. Д. 222. Л. 16

ЕХБ на 1 янв. 1959 всего по области - 342 чел. (14 общин), молокан - 349 (11).

ИПХ: Кривополянье (10), Горелое (10), Космодамианское (17), Тр. Дубрава (10), Селезни (10), Пудовкино (3), Б. Двойня (3), Никифоровка (7), Раненское (16), Терновое (14), Кочетовка (14), Епанчино (18), Лежайка (7), Н. Спасское (7). Всего: 126.

Молчальники: Дьячи (7), Лев. Ламки (3), К. Борки (16). Всего: 26.
Субботники - 47; Адвентисты - 6, (Инжавино) Мусульмане - 40, хлысты - 59, иудеи - 20-30 (Тамбов), старообрядцы - 175 (Текино).
ГАТО Ф. Р-5220. Оп. 1. Д. 222. Л. 1

ИПХ (Истинно-православные христиане.)

В Тамбовской области возникли в 1946-47 гг. Под воздействием агитации лиц бежавших из Рязанской области. Никаких налогов не платят, в выборах не участвуют, извещений от органов в руки не берут, детей в школу не пускают, церковь называют красной, священников не признают. Вера в силу бога настолько велика, что они свободно идут на самоуничтожение.

ИПЦ (Истинно-православная церковь)
Ее члены не хотят служить в рядах СА.


Андрей Литовский